Обложка

Миссия в Венецию

Mission To Venice

1954

Глава 1S. O.S

Мэриан Ригби, высокая брюнетка, одетая в серый пиджак и юбку того же цвета, с красным беретом на голове, быстрым шагом шла по выложенной бутом улице, известной как Верхняя Брук-Мьюз. По обеим сторонам располагались гаражи, в которых стояли «Роллс-Ройсы», «Бентли» и «Даймлеры». Их состоятельные хозяева жили поблизости. Рядом с гаражами ютились жилища их водителей, которые тратили большую часть своей жизни на то, чтобы мыть, чистить и полировать эти автомобили.

В конце улицы, рядом с американским посольством, располагался небольшой дом в три этажа. Его белые стены, оливково-зеленые жалюзи, герань в разноцветных горшках, налет старины привлекали внимание прохожих.

Этот дом принадлежал Дону Миклему, американскому миллионеру, спортсмену, светской знаменитости, чьи косточки постоянно перемывали досужие кумушки из высшего света, а личная жизнь была выставлена напоказ на страницах вечерних газет.

Мэриан Ригби была его личной секретаршей и в это утро спешила в резиденцию Миклема раньше обычного, так как Дон в полдень уезжал из Лондона в Венецию, где у него был собственный дворец, с намерением отдохнуть в солнечной Италии примерно с месяц.

Пока она стояла перед дверью N 25А, разыскивая в сумочке ключ, водитель, приводивший в порядок забрызганный грязью «Роллс-Ройс», поклонился и приподнял фуражку.

— Доброе утро, мисс, — сказал он, дружески улыбаясь.

— Доброе утро, Тим, — ответила Мэриан, и ему показалось, что от ее улыбки осветилась вся улица.

Водитель проводил ее взглядом и тяжело вздохнул. Мэриан Ригби нравилась ему. Они виделись каждое утро и всегда обменивались парой фраз.

«Везет же этому Миклему, у него на службе такая обворожительная девушка», — думал водитель, вновь принимаясь драить машину.

Да, Миклем, должно быть, родился под счастливой звездой. После смерти отца ему досталось в наследство не менее пяти миллионов фунтов стерлингов, прекрасный дворец в Венеции, пентхаус в Нью-Йорке, вилла в Ницце и эти роскошные апартаменты в центре Лондона! Это же сказка! Но водитель не завидовал ему.

«Если бы все американцы были такими! — думал он, обливая водой капот „Роллс-Ройса“. — Они вечно заняты пустыми разговорами об угрозе русских Западу или же о том, чем будут заниматься завтра. Дон Миклем — настоящий джентльмен! Всегда найдет дружеское слово, проходя мимо. Не зазнайка! Хотя ему и не надо заботиться о завтрашнем дне, праздных дней у него практически не бывает. В половине шестого утра он уже на ногах. Непонятно, как его здоровье выдерживает отдыхать так мало. Бог мой! Если жить такой жизнью, как он, то можно уже через неделю отдать Богу душу! — Водитель выпрямился и бросил взгляд на дом. — А круг его знакомых! Здесь постоянно бывают знаменитости первой величины. Вчера вечером его навестили министр внутренних дел и американский посол. А днем раньше — герцог и знаменитая актриса».

Тим попытался представить себе, как бы он вел себя, будь у него пять миллионов фунтов стерлингов и такая прелестная личная секретарша, как мисс Ригби.

После продолжительных размышлений он пришел к выводу, что не согласился бы променять свою жизнь на жизнь хозяина этого миленького домика.


Мэриан Ригби сняла шляпку, бросила придирчивый взгляд в зеркало и решительно вошла в кабинет Миклема.

Это было уютное помещение, до предела заполненное книгами, с удобными глубокими кожаными креслами, великолепными светильниками и бухарскими коврами. Половину кабинета занимал громадный письменный стол красного дерева, на котором стояли пишущая машинка и магнитофон.

Дон Миклем сидел в кресле. На коленях лежал конверт, который он только что распечатал. В данный момент он торопливо просматривал присланное письмо.

Его полное загорелое лицо оживилось при появлении девушки, и он дружески улыбнулся ей.

Это был мужчина ростом добрых шесть футов два дюйма, атлетического телосложения, стройный. Небольшой зигзагообразный шрам на правой щеке и тонкие, словно нарисованные карандашом, усики придавали ему мужественный вид. На нем был темно-коричневый пуловер и несколько кричащей расцветки брюки для верховой езды. Поднос, на котором стояли стакан с остатками апельсинового сока, чашка из-под кофе и тосты, недвусмысленно указывал на то, что Миклем только что позавтракал.

— Ага, вы уже пришли, — Дон сложил письмо и бросил его на стол. — Что ж, дочитаю потом. — Он зажег сигарету и одобрительно оглядел Мэриан. — Хорошо выглядите. Этот новый костюм очень идет вам.

— Я его уже надевала вчера и позавчера, — терпеливо ответила Мэриан. По привычке она принялась сортировать письма. — Ваш самолет улетает в двенадцать. У вас только два с половиной часа, а еще столько нужно сделать!

— Моя дорогая, — нежно сказал Дон, — этот факт хорошо известен. Черри и так почти свел меня с ума с тех пор, как я вернулся с прогулки. Не понимаю, из-за чего, но всегда, когда я уезжаю, вы с Черри создаете атмосферу легкой паники. Неужели вы полагаете, что я не планирую свое время? Два с половиной часа! Да за это время Наполеон завоевывал целые страны!

— Но вы не Наполеон! — решительно сказала Мэриан. — И вы совершенно точно знаете, что, когда вы собираетесь уезжать, всегда случается что-нибудь непредвиденное и отъезд приходится откладывать на неопределенное время. Так что я твердо решила: сегодня вы непременно улетите, а посему будете в аэропорту за десять минут до отлета.

Дон притворно застонал:

— Как хорошо, что я уеду в Венецию на целый месяц и наконец-то там отдохну, — он с улыбкой наблюдал, как она уселась за стол и принялась распечатывать конверты. — А чем будете заниматься вы, пока я буду в отъезде?

— Прежде всего я тоже отдохну, — с непримиримым видом сказала Мэриан. — Последние два месяца выдались несколько напряженными даже для меня.

— Что верно, то верно, пришлось изрядно попотеть, — Дон с трудом подавил зевок. — Но и скучать не пришлось. — Он поднялся на ноги. — Пойду приму душ и переоденусь. А уж потом мы разберемся с этими письмами. Надеюсь, в них не окажется ничего неожиданного.

— Но вы ведь знаете, как много еще предстоит сделать, — терпеливо сказала Мэриан. — Вам еще нужно сделать четыре звонка. Мистер Стадли хотел бы знать ваше мнение о котировке акций Объединенной сталелитейной компании. Кроме того, вы наконец должны написать рекомендательное письмо дочери мистера Херберта к мистеру Левелину.

— Она недолго будет называться мисс Херберт, — вздохнул Дон. — Это очень миленькая девочка.

— Но ведь у нее куриные мозги! — запротестовала Мэриан.

— Но зато какие ножки! Старый Левелин будет восхищен. А отсутствие мозгов этому делу не помеха. Они составят восхитительную пару…

— Леди Стенхам напоминает, что ее сын в это время тоже будет в Венеции. Она надеется, что вы с ним встретитесь, — сердито сказала Мэриан и бросила письмо в корзину.

— Она должна понимать, что, даже если я его и встречу, он вряд ли будет иметь возможность поговорить со мной. И напомните Черри, чтобы он сказал, что я в отъезде, если этот молодой наглец вздумает мне позвонить. Я не хочу его видеть. — Дон направился к двери. — Пойду переоденусь. Вы все еще тешите себя надеждой, что мы будем работать?

— Конечно!..

Десятью минутами позже, уже в удобном сером костюме, Дон возвратился. За ним по пятам следовал Черри, его управляющий, слуга, мажордом и прочее — все в одном лице.

Черри выглядел весьма импозантно. Своим внешним видом он смахивал на архиепископа. Это был высокий, плотный, розовощекий мужчина с двойным подбородком, который всегда трясся, когда Черри бывал раздражен. Это был слуга старой закалки. С тех пор как он двадцатилетним пареньком поступил на службу к герцогу Уолсингему, он раз и навсегда вызубрил, что правильно, а что нет, и всегда высказывал свое мнение относительно этого. Многие из знакомых Дона пытались переманить Черри, но безуспешно. Это вовсе не значило, что Черри всегда всецело одобрял поведение Дона, скорее, наоборот! Но даже на службе у герцога его жизнь не была такой насыщенной и разнообразной. Сегодня он должен был ехать в Венецию, через месяц в Нью-Йорк, к Рождеству они снова вернутся в Лондон. Он находил, что Миклем весьма непредсказуемый человек, но его миллионы придавали Черри уверенность. Он не мог забыть, какой испытал шок, когда герцог, его бывший хозяин, из-за тяжелого финансового положения разрешил «черни», как он называл народ, осматривать достопримечательности замка. Вид этих людей, шатающихся по замку, разинув рот, бумага, окурки, валяющиеся на прекрасно ухоженных газонах, потрясли Черри. Он упаковал свои вещи и уволился.

— Вы можете отдать Черри билеты и паспорта, — сказал Дон, садясь в кресло. — Он должен выехать заблаговременно и уладить все формальности. Это сэкономит нам порядочно времени.

Мэриан подала Черри документы, которые тот с удовольствием принял.

— Интересно! — сказал Дон, глядя в окно. — По-моему, у нас гости!

Возле парадного входа остановилось такси, и из машины вышла молодая женщина. Пока она расплачивалась с водителем, Дон имел возможнось хорошенько ее рассмотреть.

— Скорее всего, из провинции, аккуратная, среднего сословия, и очень миленькая. Чем-то озабочена, — отметил он. — Да, все верно, она очень взволнована.

Он перевел взгляд на Мэриан, которая сердито смотрела на него.

— Вот видите, какой я физиономист! Или вы полагаете, что ее бледное личико — следствие болезни?

— Мне это совершенно безразлично, — коротко ответила Мэриан. — Лучше почитайте письмо, оно вас заинтересует.

— Кстати, эта женщина идет сюда, — сказал Дон. — Интересно, что ей нужно?

— Мистер Миклем совершенно не располагает свободным временем, — сказала Мэриан в ответ на безмолвный вопрос возникшего в дверях Черри. — Передайте посетительнице, что он уезжает и не вернется до начала декабря.

— Как скажете, мисс, — на лице Черри отразилось облегчение. Он с достоинством повернулся к двери.

— Прежде чем вы ее отошлете, узнайте, кто она и чего хочет, — тоном, исключающим всякие возражения, крикнул вслед ему Дон. — Она мне понравилась.

Мэриан и Черри обменялись озабоченными взглядами, после чего Черри вышел из комнаты.

— Так займемся мы наконец письмами? — спросила Мэриан. — Ведь не можете же вы оставить их без ответа, если…

— О'кей, о’кей, — все еще стоя у окна, Дон взял в руки письма. Однако краем глаза он продолжал наблюдать, как молодая женщина подошла к двери и позвонила. Потом нехотя пробежал глазами письмо.

— Можете сказать Терри, что я разыщу для него этот канделябр. Я только никак не могу понять, зачем он ему нужен… Да, эта Сотерби. Передайте ей, что я встречусь с Флорианом. Чего я не могу обещать, так это того, что выкрою время поужинать с ним. А на эти четыре письма дайте вежливый отказ, на письмо миссис Ван-Рейн категорическое «нет»! На следующие три скажите «да».

Вежливо постучав, вошел Черри.

— Эта молодая дама — миссис Трегарт. Она хотела бы поговорить с вами о неотложном деле, если у вас найдется время.

— Трегарт? — Дон нахмурился. — Это имя я уже где-то слышал. Вы не подскажете где, Мэриан?

— Это не так важно, — нетерпеливо сказала Мэриан. — Вы должны ехать. Вот и Гарри с машиной.

Дон бросил взгляд в окно. Его громадный черный «Бентли» медленно ехал по улице, направляясь к дому. За рулем сидел Гарри Мейсон, его личный водитель.

— О, Гарри, как всегда, торопится, — равнодушно сказал Дон.

— Что мне передать миссис Трегарт, сэр? — озабоченно спросил Черри.

— Подожди минутку… Трегарт!.. Во время войны я знал одного парня с таким именем, — Дон поднялся. — Это был отличный человек. Возможно, это его жена.

Черри и Мэриан обменялись тревожными взглядами.

— Вряд ли это возможно, — торопливо сказала Мэриан. — Трегарт не такая уж и редкая фамилия. Она, вероятно, хочет одолжить у вас денег. Так позвонить мистеру Стадли? Вы обещали поговорить с ним о сталелитейной компании…

— Трегарт, — повторил Дон, совершенно не слушая Мэриан. — Думаю, следует ее принять. — Он пересек кабинет и вышел в холл.

Мэриан яростно швырнула авторучку.

— Во имя всех святых, — воскликнула она. — Теперь уж он точно опоздает!

— Вне всякого сомнения, мисс, — согласно кивнул головой Черри, и его розовый подбородок затрясся.


Хильда Трегарт стояла у окна, когда в холле появился Дон. Она быстро повернулась в его сторону, и ее усталые глаза с облегчением и надеждой взглянули на него.

— Спасибо, что согласились принять меня, мистер Миклем, — сказала она. — Я слышала, вы очень заняты.

— Пустяки, — улыбнулся Дон. — Присаживайтесь. Так ваш муж Джон Трегарт?

— Вы его помните? Я была не уверена, что вы вспомните это имя.

— Ну, конечно, я помню его. Такого парня не так легко забыть. Рад познакомиться с вами. Ваш муж храбрец. Я встречался с ним лишь однажды, в Риме. Люди, которые воевали на территории врага, обладали незаурядным мужеством, и ваш муж не был исключением.

Она печально кивнула.

— Он часто говорил о вас, — сказала она глухим голосом. — Джон говорил, что вы были лучшим пилотом из тех, с кем ему приходилось летать.

— Рад слышать это. — Дону хотелось бы знать, почему она выглядит такой бледной и больной. Что-то ее явно беспокоит.

— Вас что-то тревожит, миссис Трегарт? У вас неприятности?

— Да. Я понимаю, что с моей стороны бестактно вас беспокоить, но я совершенно случайно узнала, что вы улетаете в Венецию. Я не могла упустить такой шанс, — ее голос сорвался, она наклонила голову и принялась искать в сумочке платочек.

— Не волнуйтесь, — попытался успокоить молодую женщину Дон. — Я сделаю для вас все, что в моих силах. Так что случилось?

Она с трудом овладела собой, вытерла платочком уголки глаз и вновь взглянула на Дона.

— Джон исчез, мистер Миклем. Месяц назад он уехал в Вену, и больше я о нем не слыхала. Я очень беспокоюсь…

— Вена? Вы известили об этом полицию?

— Они не захотели мне помочь, — на ее бледном лице появилось горькое выражение. — Я ничего не могу понять. Почему полицейские игнорировали мое заявление? Я была в Министерстве иностранных дел. Там тоже не захотели мне помочь. Это выглядит так, словно им все равно, что случилось с Джоном, — она нервно сжала руки. — Но это еще не все. Я хотела поехать в Вену. Для этого мне нужно было сделать лишь отметку в паспорте, но мне его не возвратили. В департаменте полиции мне сказали, что он потерялся. А тут еще непрерывная слежка за мной…

Дону неожиданно пришла в голову мысль, что эта бледная молодая женщина сумасшедшая. Но он тут же отбросил эту мысль, видя неподдельную тревогу в ее глазах.

— Я не сумасшедшая, — словно угадав его мысли, спокойно сказала она. — Но у меня такое чувство, что вскоре стану ею, если мне никто не поможет.

Она вновь открыла сумочку и достала оттуда какую-то бумагу и фотографию.

— Посмотрите вот это. Тогда вы убедитесь, что я действительно жена Джона.

Дон вскользь глянул на свидетельство о браке, затем рассмотрел фотографию. Он тотчас же узнал Трегарта: решительного вида молодой человек с выдвинутым вперед подбородком и серьезными цепкими глазами обнимал молодую жену.

— Благодарю, — Дон возвратил ей бумаги, бросив взгляд на часы. Было пять минут двенадцатого. В двенадцать он должен быть в аэропорту, или самолет улетит без него. Но ему не понадобилось много времени на размышления. Хильда Трегарт и ее история интересовали его неизмеримо больше, чем самолет. Будут еще самолеты, не сегодня, так завтра. Он не мог не выслушать ее.

— Но почему вы решили, что я могу вам помочь, миссис Трегарт?

— Я не знаю, сможете ли вы помочь, но Джон верит в это, — взволнованно ответили она. — Вот что я получила вчера.

Из кармана она достала цветную почтовую карточку. Это было фото моста Вздохов в Венеции. Стандартная почтовая открытка для туристов. Дон перевернул ее, осмотрел марку и по штемпелю определил, что открытка была послана три дня назад. Карточка была адресована мистеру Алеку Ховарду, 133 Вестбрук-драйв, Вест-экшен. Мелким аккуратным почерком было написано следующее:

«Нахожу обстановку слишком жаркой. Нет никакой возможности вернуться, как планировалось. Напомните обо мне Дону Миклему.

С.О. Совилл».

Лицо Дона выражало недоумение.

— Но ведь эта открытка не от вашего мужа, да и к тому же не вам адресована.

— Но это почерк Джона, — сказала Хильда дрожащим голосом. — Алек Ховарт — компаньон Джона. Он узнал почерк Джона и передал записку мне. Совилл — девичья фамилия его матери. Прочитайте текст еще раз, мистер Миклем. Разве вы не видите тайного смысла этих слов? В Венеции на мост Вздохов приходят люди, потерявшие друг друга… И к тому же подпись «S.O.S.». Теперь вы видите? Он зовет вас на помощь.

Дон глубоко вздохнул. Пристально глядя на открытку, он вдруг почувствовал тревожное ощущение, словно вновь оказался на войне. Он поднялся на ноги.

— Подождите минутку, миссис Трегарт. Я хочу слышать вашу историю с самого начала. Но прежде мне нужно на минутку отлучиться.

Он вышел из дома в тот момент, когда Черри укладывал в машину последний багаж.

— Я еду в аэропорт, сэр, — печально сказал Черри. — Остался всего лишь час до отлета…

Мэриан вышла из кабинета и умоляюще вскинула глаза.

— Дон, пожалуйста… — начала она.

— Отнесите все эти вещи обратно, — приказал Дон Черри, махнув в сторону багажа. — Мы не едем сегодня, Мэриан. Аннулируйте наши билеты. Случилось нечто такое, в чем я должен разобраться. Закажите билеты на утро, если возможно. Надеюсь, завтра мы сможем улететь.

Он повернулся и ушел в холл.

Мэриан всплеснула руками.

— Еще один такой день… — она замолчала, поняв, что подает дурной пример Черри. — С меня довольно, — продолжала она уже значительно спокойнее. — Передайте Гарри, что мы никуда не едем.

— Да, мисс, — Черри разочарованно вздохнул.

Она вернулась в кабинет, со стуком захлопнув за собой дверь.

Черри некоторое время стоял неподвижно, уставясь на багаж. Потом воровато оглянулся и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, со злостью пнул ногой чемодан.

Глава 2Ваши собственные похороны!

Дон уселся в удобное кресло и ободряюще кивнул миссис Трегарт.

— Расскажите все с самого начала, — сказал он. — Я хочу знать все о вашем муже. И не нужно беспокоиться о времени. Не спешите. Все, что я о нем знаю, это то, что он принимал участие в операциях коммандос на территории врага. Последний раз я его видел, когда он совершил прыжок из моего самолета над ночным Римом. Он должен был там организовать группу Сопротивления. Что случилось с ним после?

— Я ничего не знаю кроме того, что ему пришлось много страдать, — лицо миссис Трегарт выражало неподдельную печаль. — Он никогда не рассказывал о своих военных приключениях. После окончания войны он еще год оставался в Италии, потом вернулся домой. Его отец владел небольшой стекольной фабрикой, и Джон вступил в дело. Затем, после смерти отца, фабрика перешла к нему. Три месяца в году он проводил в поездках по континенту. Осматривал тамошние стекольные фабрики, знакомился с постановкой дела. Он путешествовал всегда один, хотя я часто просила взять меня с собой. Первого августа он прибыл в Вену, это было пять недель назад. Я получила письмо 6 августа. В нем он сообщал, что добрался благополучно и остановился в знакомом отеле. Больше от него не было никаких известий.

— В письме не намекалось, что у него возникли какие-нибудь неприятности?

Она покачала головой.

— Нет. Это было обычное письмо. Он казался счастливым и радовался предстоящей работе. Он намеревался пробыть в Вене около месяца, а уж потом отправиться в Париж. Когда по истечении нескольких недель от него не пришло ни одного письма, я была удивлена, но не очень тревожилась. Я понимала, как много ему приходится работать. Мое второе письмо в Вену возвратилось с пометкой: «Адресат выбыл. Местопребывание в настоящий момент не известно». После этого я забеспокоилась и написала письмо в Париж, в ту гостиницу, где он обычно останавливался, но письмо вернулось с аналогичной пометкой. Я позвонила в парижский отель, и мне сообщили, что Джон не приезжал и его не ожидают. Вот тогда я по-настоящему забеспокоилась и решила лететь в Вену и узнать что-нибудь там. Так как я долгое время не была за границей, мне необходимо было продлить паспорт. Мне его до сих пор не вернули, только сообщили, что он пропал. Все были корректны со мной, но твердо говорили «нет». Я думаю, это не случайно. Я не знаю, что и делать. Ведь мы, Джон и я, очень любим друга друга. Он писал мне всегда, где бы ни находился. Вот потому-то я и подумала, что что-то случилось. Тогда я обратилась в полицию.

— В районное отделение или в Скотланд-Ярд?

— В районное. Джон является членом крикетного клуба Хэмпден. Инспектор тоже играет там. Они с Джоном были друзьями. Я с ним знакома. Он обещал, что во всем разберется.

Зажав в руках платочек, чтобы скрыть охватившую ее нервную дрожь, миссис Трегарт продолжала:

— Он был сама любезность. Уходя от него, я почувствовала некоторое облегчение, так как надеялась, что он что-нибудь сделает. Увы, мои ожидания были напрасны. Два дня от него не было никаких известий, и я вновь пошла в комиссариат. Дежурный сержант сообщил, что инспектора нет. Я тут же почувствовала, что отношение ко мне кардинально изменилось. На этот раз они обращались со мной как с совершенно незнакомым человеком. Сержант оказался настоящим грубияном и довольно резко заявил, что никакой информацией он не располагает, но если что-то прояснится, они меня обязательно вызовут.

Дон погасил сигарету и потер подбородок.

— Когда это было?

— Четыре дня назад. На следующее утро я позвонила инспектору. Однако он не захотел со мной разговаривать. Сержант сказал, чтобы я не отвлекала его от работы, пока нет никаких новостей. Это было ужасно!

Закусив губу, она отвернулась. Через мгновение, немного успокоившись, продолжала неуверенным тоном:

— Я поняла, что они не собираются проводить какое-либо расследование. Мне ничего не оставалось, как пойти в Скотланд-Ярд.

— Нет ли у вас там кого-либо из знакомых или друзей, кто бы мог помочь вам в этом деле? — спросил Дон сочувственно.

— Я, разумеется, могла обратиться к друзьям, — миссис Трегарт сокрушенно покачала головой. — Однако я думала, что это мое личное дело и ни к чему впутывать сюда кого-нибудь еще. Я попала на прием к представителю Специального отдела. Он сдержанно, но очень вежливо выслушал меня и сказал, что детали дела ему в основном известны и расследование уже начато. Но это была вежливость врага. Это проскальзывало не в манере разговаривать, а в том, как он смотрел на меня. Я попыталась выяснить, были ли у Джона неприятности с властями, но между нами как будто выросла стена. Он ответил, что ничего не может мне сказать, но когда детали дела немного прояснятся, то постарается дать ответ. И я поняла, что и здесь мне ничем не помогут. Я чуть не сошла с ума. Тогда я пошла в Министерство иностранных дел. Вначале там меня даже не стали слушать, но потом все же принял какой-то секретарь, но разговаривал очень уклончиво. Он заявил, что дела о пропаже людей относятся к компетенции полиции и министерство ничего сделать не может. Я была в отчаянии и, уже не владея собой, закатила истерику. Я пригрозила, что если ничего не добьюсь, то пойду в «Дейли Газетт» и расскажу всю эту историю репортерам.

— Правильно, — сказал Дон, пораженный мужеством молодой женщины. — И как на это отреагировал секретарь?

— Это подействовало как взрыв бомбы. Секретарь тут же ушел, попросив подождать, и после продолжительного отсутствия вернулся и проводил меня в отдел сэра Роберта Грэхема. Я разговаривала с его личным секретарем. Он был со мной грубо откровенным и сказал, что ни в коем случае нельзя впутывать в это дело газетчиков, но если я все же сделаю это, то как бы впоследствии не пришлось пожалеть. Он мне почти угрожал. Сказал, что, если в прессе появится какая-либо информация о Джоне, это повредит лишь ему самому. Закончил он свой монолог тем, что посоветовал вернуться домой и ждать. Дескать, я должна набраться терпения. Я была так испугана его намеками, что решила оставить попытки разузнать что-либо о муже. Часами я бесцельно бродила по улицам, спрашивая себя, что же мне делать. И вдруг, совершенно случайно, я обнаружила, что за мной следят. Я не заметила конкретного человека, лишь инстинктивно почувствовала это. Я села в такси на Кенсингтон-авеню, и большая черная машина тотчас же устремилась следом. Я записала ее номер, — она открыла сумочку и передала Дону клочок бумаги. — Вот номер. Не могли бы вы узнать, кому принадлежит эта машина?

— Думаю, это не составит особых трудностей, — Дон спрятал бумажку в карман. — И что же было потом?

— Я вышла из такси и на метро поехала домой. За мной шли на протяжении всего пути. Я смогла хорошо рассмотреть этого человека. Он выглядел как полицейский, но я в этом не уверена. Позже ко мне зашел мистер Ховард, компаньон Джона. Он принес мне открытку, которую я показывала ранее. Я ничего не сказала ему о последних событиях. Он не такой человек, которому можно всецело доверять. Это хороший коммерсант, но не более того. Я сказала ему, что Джон, видимо, захотел подшутить. Но Ховард не поддался на удочку, заявив, что это не очень остроумная шутка, и спросил, не получала ли я вестей от Джона. Он мне не поверил, когда я сказала, что ожидаю от него письмо со дня на день. Вчера вечером в отделе светской хроники я прочла, что вы уезжаете в Венецию, и подумала, что, может быть, вы чем-то сможете мне помочь. Я понимаю, что не имею права просить вас о подобном одолжении, однако я уверена, что Джон просит о помощи и просит именно вас. Я хочу знать, что с ним случилось, — она вновь сжала руки, борясь с подступающими слезами. — Я должна это знать, мистер Миклем!

— Хорошо, — спокойно сказал Дон. — Не беспокойтесь. Я займусь вашим делом. Есть вопрос, который я хочу вам задать. У вас нет никаких предположений о причине исчезновения вашего мужа?

Она удивленно взглянула на него.

— О, конечно же, нет!

— И никаких догадок на этот счет?

— Нет.

— Простите меня за подобный вопрос, но вы уверены, что он не уехал с другой женщиной?

Ее усталые серые глаза бесстрашно взглянули на него.

— Я совершенно уверена, он этого не сделал. Джон не такой. Мы любим друг друга и никогда не обманывали один другого.

— Прекрасно. — Дон закурил еще одну сигарету, прежде чем задать следующий вопрос. — Вы никогда не спрашивали мужа, не работает ли он на специальный отдел МИ-5? Иначе говоря, не занимался ли он секретной деятельностью, когда разъезжал по континенту?

— Я этого не знаю, — в отчаянии сказала Хильда. — Но он никогда не соглашался брать меня с собой, а теперь все эти люди ведут себя так странно. Когда шпиона арестовывают, то власти страны, на которую он работает, тотчас же отказываются от него, не так ли?

Дон пожал плечами.

— Так часто бывает, но не всегда. А теперь отправляйтесь домой и ни о чем не беспокойтесь. Предоставьте все мне. Я всегда уважал вашего супруга и сделаю все, чтобы его разыскать. К тому же я очень хорошо знаком с сэром Робертом Грэхемом. Я немедленно повидаюсь с ним. Если он не сможет или не захочет рассказать мне об этом деле, я попытаюсь встретиться с шефом-суперинтендантом Диксом из Специального отдела. Он, кстати, тоже мой хороший знакомый. К сегодняшнему вечеру я определенно что-нибудь узнаю. Дайте мне свой адрес. Я позвоню или же зайду к вам сам.

Не в силах больше сдерживать себя Хильда Трегарт закрыла лицо руками и разрыдалась. Дон дотронулся до ее плеча.

— Успокойтесь. Я согласен, все выглядит достаточно непонятно, но если можно будет что-то сделать, я это сделаю. Это я вам твердо обещаю.

— Простите, — сказала она дрожащим голосом, вытирая слезы платком. — Не знаю, как вас и благодарить. Эти последние дни были такими ужасными для меня. А сейчас я спокойна.

— Поезжайте домой и успокойтесь. Как только я что-нибудь узнаю, то немедленно вам сообщу, — он улыбнулся ей, и она с большим усилием улыбнулась ему в ответ. — Вы теперь не одиноки. Дайте ваш адрес.

Когда молодая женщина ушла, Дон некоторое время молча вышагивал по комнате, размышляя. Понятно, что Трегарт влип в очень плохую историю. Из-за завесы секретности, окружающей внешнюю разведку, нужно действовать очень осторожно. Недовольно поморщившись, он закурил сигарету и быстро вышел, крикнув Черри, чтобы немедленно подали машину.


Сэр Роберт Грэхем в новых скрипучих туфлях пересекал полутемный тихий холл спортивного клуба, направляясь к любимому креслу, стоявшему перед окном, откуда открывалась панорама парка.

Это был высокий нескладный человек. Желтоватое лицо с седыми усами, глубоко сидящие проницательные глаза и впалые щеки, непринужденная манера общения делали его весьма заметным в любом обществе. Он осторожно опустился в кресло, вытянул длинные тощие ноги и жестом подозвал официанта, который немедленно поставил перед ним на кофейный столик бокал портвейна.

В противоположном углу гостиной Дон терпеливо ожидал, пока сэр Роберт устроится поудобнее. Судя по всему, старый господин только что хорошо позавтракал. Дон надеялся, что в настоящий момент он в хорошем настроении. Он подождал, пока сэр Роберт сделает глоток вина, затем поднялся и направился к нему.

— Хэлло! — дружески приветствовал он старого джентльмена. — Могу я присоединиться к вам?

Голубые глаза сэра Роберта радостно блеснули, когда он узнал Дона. Он чувствовал большое расположение к этому умному и сильному молодому человеку.

— Разумеется, — сказал он, пододвигая кресло. — Как дела? Я думал, вы уже в Венеции.

— Если все будет в порядке, я уже завтра утром буду там.

— Конечно, улетайте. Надеюсь, у вас все в порядке. Должен признаться, что в самолетах я чувствую себя не совсем уверенно. Я летел в самолете только раз. Мне не понравилось. Но в наши дни так необходимо экономить время.

Дон достал из кармана портсигар.

— Закурите? Я нахожу, что эти сигары намного лучше обычных.

Тонкие желтые пальцы взяли предложенную сигару и поднесли к крючковатому аристократическому носу.

— Для такого молодого человека, как вы, у вас необычайно тонкий вкус к сигарам, — сказал сэр Роберт. — Хотите портвейна?

— Спасибо, нет. — Дон зажег сигару и, затянувшись, направил клуб дыма к потолку. — А как ваши дела?

— Вроде все в порядке. Но отдохнуть не помешает. Через неделю-другую собираюсь поохотиться во владениях лорда Хеддисфорда. Не хотите присоединиться?

— Вряд ли. До начала декабря меня не будет в Лондоне. Из Венеции я собираюсь поехать в Нью-Йорк.

— Вы попадете как раз на фестиваль в Венеции. Я слышал, в этом году там собираются поставить «Кармен». Прекрасная опера. Я слушал ее в прошлом году в Королевском театре.

Некоторое время они говорили об опере, затем Дон, как бы вскользь, сказал:

— Есть одно дело, в котором вы мне, возможно, сможете помочь, сэр Роберт.

Густые кустистые брови удивленно поднялись:

— В чем именно?

— Я интересуюсь Джоном Трегартом.

Дон внимательно смотрел на сэра Роберта, но на лице старого джентльмена не отразилось никаких эмоций. Затянувшись, сэр Роберт вынул сигару изо рта и посмотрел на ее тлеющий кончик.

— Трегарт? Почему вы им заинтересовались?

— Я встречался с ним во время войны. Именно из моего самолета он был сброшен возле Рима в 1942 году. Это был мужественный человек. Я слышал, что он исчез.

— Я тоже это слышал. — Сэр Роберт взял бокал с портвейном, отпил глоток и покачал головой. — Букет не тот, что был раньше. Вот во времена моего отца…

— Что с ним случилось? — спросил Дон, прерывая тираду сэра Роберта.

Тот посмотрел на Дона с удивлением.

— Что? С кем случилось?

Дон улыбнулся.

— Меня не так-то легко провести, сэр Роберт. Джон Трегарт исчез. Могу я узнать, что с ним случилось?

— Я не имею не малейшего представления об этом, мой мальчик. — Сэр Роберт поставил бокал на столик и вдруг заторопился: — Сожалею, но пора за работу. Мне нужно успеть домой к семи часам. Я обещал жене, что мы сегодня вечером пойдем в театр. Представление не очень интересное, но женщины в наше время хотят посмотреть все.

— У него какие-нибудь неприятности? — Дон не собирался отступать.

Сэр Роберт вздохнул.

— Ну что за упрямый молодой человек! Я ничего не знаю, да и знать не хочу, — он со стоном поднялся с кресла.

Дон взял его за руку.

— Минуточку! Прошу прощения, что отнимаю ваше время, но Трегарт отличный парень. И во время войны он очень хорошо себя показал. Если вы не хотите давать о нем никакой информации, то, может быть, о нем знает еще кто-нибудь?

Сэр Роберт холодно глянул на Дона.

— Послушайте моего совета, мой мальчик. Это дело вас не касается. Поезжайте в Венецию и наслаждайтесь жизнью.

Зигзагообразный шрам на лице Дона покраснел. Это было признаком того, что он едва сдерживает злость.

— Я найду Трегарта. Вы могли бы оказать мне помощь в этом деле, но раз так, то я поищу кого-нибудь другого.

Сэр Роберт испытующе посмотрел на Дона.

— Увы, я не могу вам помочь в этом деле, — сказал он. — Могу только сказать, что Трегарт вел себя глупо, и в настоящий момент вряд ли кто ему сможет помочь. Я мог бы еще добавить, что этот человек не стоит того, чтобы вы занимались его судьбой. Я говорю это откровенно, Миклем. Не надо впутываться в это дело, и больше мне нечего добавить. Для вас будет лучше, если вы забудете о Трегарте. Надеюсь, я ясно излагаю суть дела?

Дон взглянул на него.

— Да, но я с вами не согласен. Человек, который так много сделал для страны, вдруг исчезает, и всем это безразлично. Я нахожу это ужасным. Не будем забывать и жену Трегарта. Я разговаривал с ней и считаю, что в вашем учреждении, да и в полиции, с ней обошлись в высшей степени некорректно.

— Едва ли в этом наша вина, мой друг. Трегарт должен был бы подумать о судьбе своей жены, прежде чем сделать то, что он сделал. Всего доброго, — кивнув, старый джентльмен удалился.

Дон вновь опустился в кресло. Теперь он, по крайней мере, знал, что Министерство иностранных дел знает об исчезновении Трегарта. Сэр Роберт заявил, что это дело государственное. «Никто не сможет ему помочь!» — услышать такое из уст сэра Роберта значило очень многое. «Что ж, раз они ничего не могут сделать, это еще не значит, что и я не могу», — сказал себе Дон.

Следующий шаг, который необходимо сделать, это нанести визит суперинтенданту Диксу из Специального отдела. Скорее всего это будет пустой тратой времени, но вдруг ему все же удастся что-нибудь узнать.

Дон покинул клуб и направился в Скотланд-Ярд.


Шеф-суперинтендант Том Дикс сидел за письменным столом, и его красное жизнерадостное лицо оживилось при виде Дона.

— А я думал, что вы уже в Венеции, мистер Миклем. Я прочитал в вечерних газетах о том, что вы уезжаете.

— Я действительно должен был уехать, да задержали дела. Но завтра утром надеюсь все же улететь. А сейчас я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Нет проблем. Что случилось?

Дон вытащил из кармана записку, которую ему дала Хильда Трегарт, и положил на стол перед суперинтендантом.

— Я бы хотел узнать, кому принадлежит машина с этим номером.

Дикс посмотрел на записку и перевел взгляд на Дона.

— Это наша машина. А в чем дело?

— Ваша патрульная машина?

— Это машина Специального отдела.

— Ах так! — Дон предполагал услышать что-то в этом роде. — И с чего бы это вашим людям следить за миссис Трегарт?

Дикс оставался невозмутимым. Он вытащил трубку изо рта и потер ею свой мясистый нос.

— Хотите совет, мистер Миклем? Не вмешивайтесь в это дело.

— Это уж я сам буду решать. Так что случилось с Трегартом?

Дикс с сожалением отложил трубку.

— Почему вас это интересует?

— Я работал с ним во время войны. Его жена была у меня сегодня утром. Кажется, она была и здесь, но ее приняли не очень любезно. Надеюсь, я поговорю с вами с большим успехом.

Дикс покачал головой.

— Извините, мистер Миклем, но я ничем не могу помочь вам. Я не располагаю никакой информацией о Трегарте. Если вы хотите что-нибудь узнать, нужно встретиться с сэром Робертом Грэхемом. Насколько я знаю, именно он занимается делом Трегарта. Это дело проходит по его ведомству.

— Так, — Дон поудобнее устроился в кресле, его лицо приняло суровое выражение. — И почему же это в Министерстве иностранных дел миссис Трегарт сказали, что это дело полиции?

Дикс смущенно пожал могучими плечами.

— Это не наш человек, мистер Миклем. Вы же знаете, я бы все для него сделал, но он не наш человек.

— Но почему его никто не разыскивает?

— Я этого не знаю.

— А почему же тогда ваши люди следят за миссис Трегарт, если он не ваш человек?

— Увы, я не могу знать всех дел, которые расследуются в настоящее время. У меня и своих хватает, так что я не знаю, чем занимаются мои коллеги.

Дон вспомнил слова Хильды: «Это было все равно, что разговаривать с каменной стеной!»

— Итак, вы не можете сообщить никакой информации о Джоне Трегарте? Но ведь хоть что-то вы знаете? Я хочу отыскать этого человека.

— Мне жаль, мистер Миклем, но я ничего не могу вам сказать. Но могу дать совет: оставьте это дело. Вы ничего не сможете сделать, и, я уверен, сэр Роберт был бы вам очень благодарен, если бы вы оставили это дело.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал сурово Дон, вставая. — Что ж, очень жаль, что я отнял у вас столько времени.

— Всегда рад вас видеть, мистер Миклем, — Дикс протянул Дону руку. — Надеюсь, вы хорошо отдохнете в Венеции.

Влившись в поток машин, Дон поехал в направлении своего дома. Пока что он не узнал ничего конкретного, но эта история выглядела все более интригующей. Если верить сэру Роберту, то Трегарт совершил какой-то серьезный проступок, раз от него отказалось Министерство иностранных дел. Следовало поглубже разобраться в этом.

Почему полиция следила за миссис Трегарт? Почему они препятствуют ее выезду за границу?

Дон вспомнил слова на почтовой карточке: «Нахожу обстановку слишком жаркой. Нет никакой возможности вернуться, как планировалось…» Что случилось с Трегартом в Италии? Не попал ли он за решетку?

Снова Дон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Если существует хотя бы малейшая возможность отыскать Трегарта, он его отыщет.

Дон остановил машину возле дома и вышел. В холле он встретил дожидавшуюся его Мэриан.

— Не сейчас, — сказал он. — Есть еще пара вещей, которые надо сделать, прежде чем мы сядем за работу. Это не займет много времени.

— Но вас дожидается капитан Хеннеси, — сказала Мэриан. — Я сообщила ему, что вас долго не будет, но капитан все же решил дождаться.

— Что ему надо? О’кей, я поговорю с ним. Где он?

Мэриан показала на гостиную. Дон пересек холл, открыл дверь и вошел в гостиную.

Капитан Эд Хеннеси из департамента Секретной службы армии США, солидный мужчина с седой шевелюрой и веснушчатым лицом, сидел в кресле и просматривал утреннюю газету. Увидев Дона, он встал и улыбнулся.

— Привет, Дон, — сказал он, протягивая огромную волосатую руку. — Как дела?

— Все о’кей, — Дон пожал протянутую руку. — Каким ветром вас занесло сюда? Я уже больше месяца вас не видел.

— Это официальный визит. Почему вы не вылетели сегодня в Венецию, а вместо этого влезли в какое-то темное дело?

— А разве это запрещено? — осторожно спросил Дон. — Как насчет того, чтобы выпить?

— Неплохая мысль. Я, правда, никогда не пью раньше шести часов, но сегодня, как мне кажется, мои часы идут слишком медленно.

Смешивая два хайбола, Дон поинтересовался:

— Как понимать вашу фразу насчет официального визита? Что это означает?

— Вы ненароком заварили такую кашу, которая затрагивает даже интересы Соединенных Штатов. Меня уполномочили сообщить вам, чтобы вы оставили это дело.

Дон протянул Хеннеси высокий запотевший бокал и уселся в кресло напротив.

— Неужели? И кто же вас послал?

— Лично посол.

Дон прикрыл глаза.

— Так вы прямиком из посольства?

— Да. Министерство иностранных дел уже уведомило посла о ваших действиях. Англичане считают, что вы им мешаете, и настаивают, чтобы вы не лезли, куда не надо.

— Надеюсь, это не официальный приказ? — спросил Дон суровым тоном.

Хеннеси, который хорошо знал Дона, заметил этот сигнал опасности.

— Не надо лезть в бутылку. Мы не можем вам запретить заниматься этим делом, но все же просим устраниться. Это дело Иностранного отдела. Им занимаются на самом высоком уровне.

— О чем вы, собственно, говорите? — спросил Дон, мастерски разыгрывая удивление. — Какое дело?

Теперь Хеннеси пришла очередь удивиться:

— Так вы ничего не знаете?

— Я знаю только, что один парень, с которым я вместе воевал в 1942 году, исчез и что его жена попросила меня помочь разыскать мужа. Я не имею ни малейшего представления, чем так озабочены в МИДе и посольстве.

Хеннеси смущенно почесал затылок и посмотрел на Дона.

— Сэр Роберт доложил послу. Я не был включен в число лиц, посвященных в это дело, но и из того, что посол сказал мне, можно без труда догадаться, что же произошло. Это сугубо между нами, и, возможно, эта информация убедит вас выйти из игры. Мне кажется, Трегарта списали со счетов. Он исчез где-то за «железным занавесом».

— Чепуха! Трегарт является владельцем маленькой стекольной фабрики. Он не может знать ничего такого, что может заинтересовать Россию. Да и как он мог оказаться за «железным занавесом»?

— Возможно, для вас это и будет сюрпризом, когда вы узнаете, что Трегарт один из лучших агентов МИ-5. Он знает все секреты этого заведения. Он знает имена всех агентов, действующих в Европе и черт знает где еще. Для русских он просто находка! Теперь вы понимаете, почему сэр Роберт не сказал вам всей правды?

Дон был настолько ошарашен, что вскочил на ноги и принялся ходить по гостиной взад-вперед.

— Вы меня не разыгрываете?

— Разумеется, нет! Но, ради Бога, все это сугубо между нами. Я вам ничего не говорил.

— Что позволяет предположить, что он исчез за «железным занавесом»?

— Я не говорил этого, — осторожно сказал Хеннеси. — Это моя личная догадка, не более.

— Он мог попасть в ловушку.

— Да. Но из того, что сказал посол, можно сделать вывод, что Джон переметнулся к противнику. А это чревато неприятными последствиями. Парень, обладающий столь ценной информацией, как Трегарт, не должен попадать к противнику живым. Из того, что я слышал, можно предположить, что он жив и заговорил.

Дон вспомнил о почтовой открытке из Венеции, он уже открыл было рот, чтобы сказать, что Трегарт не за «железным занавесом», но из осторожности решил промолчать. Нужно было получить максимум информации, прежде чем сообщить о местонахождении Трегарта.

— Даже если это наполовину правда, то и это очень плохо, — продолжал Хеннеси. — Так я могу заверить посла, что вы не вмешаетесь в это дело?

Дон покачал головой.

— Нет. Ведь я обещал жене разыскать его.

— Должен вам сообщить, Дон, это очень опасное дело. И к тому же мы можем рассердиться.

Дон рассмеялся.

— Каким образом?

— Мы можем лишить вас паспорта, — Хеннеси поднялся. — Мой совет: бросьте вы это дело.

— Я подумаю.

— Так вы летите в Венецию?

— Завтра утром, это честно.

— Хорошо. Тогда все. Но я буду рад, если вы не попросите о визе в Германию. Когда я сообщу, что вы улетели в Венецию, посол будет удовлетворен.

Дон промолчал.

— Сэр Роберт убежден, что Трегарт сбежал за «железный занавес», — продолжал Хеннеси. — Я успокою сэра Роберта, сказав, что вы улетели в Венецию. О’кей?

— Согласен.

— Я ухожу. Спасибо за выпивку. Приятного путешествия.

— До скорого, Эд.

— Да, чуть не забыл! — Хеннеси задержался в дверях. — Если вы все же рискнете своей головой и приметесь за розыски, не рассчитывайте на помощь посольства. Это сугубо ваши трудности. Надеюсь, я понятно выражаюсь?

— Куда понятнее, — ровным голосом сказал Дон. — Пока.

Некоторое время он наблюдал, как Хеннеси идет вдоль по улице в направлении посольства, затем взял сигарету. В его глазах было странное выражение, когда он зажигал спичку.


В шесть с минутами Дон остановил «Бентли» возле маленькой виллы на Ньютон-авеню в Хэмпдене.

В ста ярдах вниз по улице была припаркована большая черная машина, в которой сидели двое мужчин. Один из них обернулся и увидел Дона, подходившего к воротам. Дон сделал вид, что не заметил их, открыл калитку, подошел к двери и позвонил. Хильда Трегарт немедленно открыла дверь и с надеждой посмотрела на Дона.

— У меня есть кое-какие новости для вас, — сказал он. — Немного, но все же есть.

— Пожалуйста, проходите сюда, — пригласила она, открывая дверь маленькой уютной гостиной.

Дон оглядел комнату. Идеальная чистота, мебель хотя и старая, но достаточно удобная.

Они сели, глядя друг на друга.

— Я встречался с сэром Робертом и суперинтендантом Диксом, — начал Дон. — И долго колебался, говорить ли вам все, но, думаю, так будет лучше. Будьте мужественны.

Она взволнованно смотрела на него, лицо ее побледнело.

— У Джона неприятности?

— Думаю, да. Надеюсь, для вас не будет открытием то, что Джон агент МИ-5?

Она закрыла глаза, и ее пальцы сжались в кулачки. Некоторое время она молчала, потом взяла себя в руки и посмотрела на Дона.

— Я давно подозревала нечто подобное. Его поймали, вы думаете?

Дон ответил не сразу.

— Пока не ясно, — сказал он, решив говорить только правду. — Но если бы его схватили, он не смог бы послать открытку. Правда, нет уверенности, что это не фальшивка. Он мог написать ее под нажимом, чтобы толкнуть вас на опрометчивый поступок. Но если отбросить эти мрачные мысли, то можно предположить, что он на свободе и где-то скрывается.

— Я понимаю, — она смотрела на свои руки. — И никто ничем не может ему помочь?

— Боюсь, что нет.

Она с мольбой подняла на него глаза:

— Но это еще не все, верно? Почему за мной следят? Они, вероятно, думают, что он переметнулся на другую сторону?

Дон кивнул.

— Да. Вы знаете его лучше, чем кто-либо. Не симпатизировал ли он им?

— Никогда! — ее глаза блеснули. — Он никогда бы этого не сделал!

— Насколько я его знаю, думаю, вы правы.

— Но что дает им право думать, что он мог перебежать на сторону потенциального противника, мистер Миклем? Почему они сделали такой вывод?

— Не знаю. Они были весьма осмотрительны в высказываниях на эту тему. Должно быть, в этом есть свой резон, конечно, но только сэр Роберт знает все детали дела, а он ничего мне не сказал. Маловероятно, что здесь я могу получить дополнительную информацию. Могу только надеяться разузнать что-либо в Венеции. Я уезжаю завтра утром и начну расследование сразу же по прибытии на место. Ваш муж бывал в Венеции?

— Да. Он бывал там каждый год. Венеция является важным центром по производству стекла.

— С кем он входил там в контакт? Вы знаете людей? Имел ли он там друзей, которые могли бы помочь мне?

— Я не знаю. Он не особенно распространялся о своей работе. Он упоминал только Манрико Росси, владельца небольшого магазина по продаже стекла вблизи площади Сан-Марко. Наверное, он знал и других людей, но мне об этом ничего не говорил.

— Манрико Росси, — Дон сделал пометку в записной книжке. — А где обычно останавливался ваш муж?

— В «Модерато». Это рядом с мостом Риалто.

— У вас есть хорошая фотография вашего мужа?

— Сейчас, — она торопливо вышла из гостиной и вскоре возвратилась с большим альбомом.

Дон принялся внимательно рассматривать фотографии. Трегарт выглядел несколько старше, чем его помнил Дон. В волосах уже серебрилась седина, но глаза смотрели все так же проницательно.

Дон сунул одно из фото в карман.

Ему предстояло решить трудную задачу, обладая минимумом информации: фотография, имя продавца стекла в Венеции, название отеля, где обычно останавливался Трегарт. Найти человека в переполненном туристами городе, подобном Венеции, тяжелее, чем отыскать иголку в стоге сена, но он не мог сказать об этом Хильде Трегарт.

— Все в порядке, — Дон старался говорить уверенно. — А теперь еще одно: не могли бы вы написать письмо вашему мужу? Если я найду его, это его сильно обрадует.

Дону показалось, что она сейчас упадет в обморок, но молодая женщина быстро овладела собой.

— Вы очень добры, мистер Миклем, — в ее глазах стояли слезы. — Конечно, я напишу. Подождите несколько минут.

— Сколько угодно, — сказал Дон, поражаясь ее мужеству. — Не торопитесь. Он должен получить хорошие новости.

Она вышла из гостиной и вернулась спустя двенадцать минут, подав Дону запечатанный конверт.

— Прекрасно, — Дон положил конверт в бумажник. — Я постараюсь доставить это письмо адресату. И не волнуйтесь. Все будет в порядке, не теряйте надежды. Я думаю, полиция будет просматривать вашу почту, так что я не смогу написать вам лично. Но если я захочу что-либо сообщить, то передам это через друзей.

— Я понимаю, — неуверенно сказала она.

Возвращаясь в Уэст-Энд, Дон спрашивал себя, что в настоящий момент делает Трегарт. Сэр Роберт сказал: «Никто ничего не может для него сделать. Он должен был вначале подумать о своей жене, прежде чем сделать то, что сделал».

Что же сделал Трегарт?

Дон решительно тряхнул головой. Он уже понял, что найдет Трегарта, чего бы это ему ни стоило, и не столько ради него самого, сколько ради его жены.

Никто — ни сэр Роберт, ни полиция, ни Эд Хеннеси — не смогут ему в этом помешать.

Глава 3Черный и белый

Последние лучи вечернего солнца блеснули из-за собора Сан Мария делла Салюте, придав грязно-зеленый оттенок воде в Гранд-канале, и сверкнули розовым, когда Дон Миклем подошел к окну и глянул вниз на запруженную народом площадь.

— Нет ни одного города в мире, подобного этому, Черри, — сказал он. — Посмотри на эту панораму. Я здесь бывал уже дюжину раз, но никогда не перестаю восхищаться.

— Очень интересно, сэр. Я благодарю судьбу за то, что могу любоваться этим городом.

— Это невозможно описать, — сказал Дон, доставая коробку с сигарами. — Так что там насчет обеда? Если ты хочешь куда-нибудь идти, пожалуйста, иди. Я могу поесть и попозже.

— Спасибо, сэр. Осмелюсь напомнить, вы должны написать несколько писем.

Дон улыбнулся.

— Это может подождать. Что еще?

— Больше ничего.

Дон вышел из комнаты и спустился вниз по широким мраморным ступеням.

Четыре года назад Дон впервые посетил Венецию и сразу же влюбился в этот чудесный город. Он не успокоился до тех пор, пока не нашел и не купил маленький домик в венецианско-византийском стиле, известном как Палаццо делла Толетта. Из его окон открывался восхитительный вид на остров Сан-Джорджио, а сам домик находился в двухстах ярдах от Либериа Векко, шедевра Сансовино.

Дон прибыл в Венецию два часа назад, и после того, как принял душ и переоделся, был готов немедленно приступить к розыскам Трегарта.

Вначале он решил увидеться с Манрико Росси в надежде, что тот может сообщить ему какие-нибудь новости о Трегарте. Повидавшись с ним, можно будет посетить отель «Модерато».

Дон с трудом пробивал себе дорогу на тесной, забитой толпой улице, которая вела к площади Сан-Марко. Рядом, по каналу, сновали гондолы, перевозившие туристов на Лидо, лодки, нагруженные дынями и овощами; по обе стороны улицы возвышались роскошные дворцы из мрамора, на набережной пестрели полосатые причальные тумбы.

Площадь Сан-Марко кишела людьми; они сидели за столиками маленьких кафе, глазели на витрины магазинчиков, собирались группами, чтобы послушать экскурсоводов, рассказывающих о знаменитом соборе с его четырьмя бронзовыми вратами, покрытыми затейливой чеканкой.

Дон прошел улицей Фабори. Магазин Манрико был немного ниже, на узкой улочке, вблизи моста Риалто, и ему не понадобилось много времени, чтобы отыскать его.

Магазинчик в этот момент покидала большая толпа туристов, и Дон переждал, пока последний потный покупатель не вышел оттуда.

Перед ним был длинный узкий тоннель, с потолка которого свисали фонари, а стены сверкали кристаллами стекла.

В дальнем конце магазина находилась небольшая комнатушка, где сидели три девушки. Перед каждой из них стояла газовая горелка. В ее пламени девушки держали тонкие стержни из разноцветного стекла. С удивительным проворством они делали из расплавленного стекла маленьких зверюшек. Дон задержался, зачарованный их работой. Одна из девушек, темноволосая, с изящно очерченным личиком, мельком глянула на Дона, ее большие глаза расширились, и в следующее мгновение она вновь сосредоточилась на работе, ловкими движениями выделывая лошадь в галопе.

Отставив лошадку остывать, она вновь взглянула на Дона, и тому показалось, что она делает какие-то знаки, стараясь привлечь его внимание. Затем она вновь опустила глаза на кучку разноцветных стеклянных стержней, лежащих перед ней. Взяв один из них, она опустила его в пламя и начала быстро вращать профессиональными движениями. К удивлению Дона, на стекле начал образовываться странный узор. Внимательно наблюдая за ее манипуляциями, он вдруг понял, что это монограмма, составленная из букв «Д» и «Т» и означающая инициалы.

У него было совсем мало времени, чтобы рассмотреть эти буквы, так как девушка вновь погрузила стекло в пламя горелки, и через несколько секунд из-под искусных пальцев девушки вновь вышла скачущая лошадь.

«Может быть, мне показалось?» — подумал Дон, глядя на мягкие черные волосы девушки, которая продолжала работать с прежней сноровкой. «"Д.Т.», может, это инициалы Трегарта? Или я выдаю желаемое за действительное?"

— Ах, синьор, я вижу, вы интересуетесь нашей работой, — прозвучал сзади чей-то голос. Дон обернулся и увидел высокого толстого мужчину в сером костюме. Круглое полное лицо с несколько сонными глазами было типично итальянским, и улыбка, при которой он продемонстрировал полный рот золотых зубов, была профессиональной и неискренней.

— Совершенно верно, — ответил Дон.

— Это огромная честь для нас, синьор Миклем. Вот уже четыре года, как вы постоянно приезжаете в Венецию, и, наконец, мы удостоились чести видеть вас здесь.

— Да, я здесь, — ответил Дон, улыбаясь. Он привык к тому, что жители Венеции узнают его на улице. Было вполне естественно, что владелец магазина знал в лицо американского миллионера, имеющего к тому же дворец вблизи Гранд-канала.

— Может, вас заинтересуют некоторые из моих изделий, синьор?

— Один из моих друзей хотел бы иметь канделябр, и я обещал ему привезти его.

— Канделябр! Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет. Я могу показать вам много прекрасных изделий. Ваш друг наверняка хочет канделябр, изготовленный по специальному заказу, и если он пожелает, мы могли бы изготовить его на нашей фабрике в Мурано.

Дон последовал за словоохотливым толстяком в небольшой, прекрасно меблированный кабинет, где толстяк развернул перед ним толстый альбом с образцами изделий.

— Вы — Манрико Росси? — спросил Дон.

— Да, синьор. Может быть, меня кто-нибудь рекомендовал вам?

— Один мой хороший друг сказал мне, что я в любой момент могу зайти к вам. Он и ваш хороший друг, я надеюсь.

Росси почтительно смотрел на Дона, держа в руках листы с набросками.

— И как его имя, синьор?

— Джон Трегарт, — сказал Дон, в упор глядя на толстяка.

Тот вдруг испугался. Улыбка мгновенно сползла с его лица, рисунки выскользнули из рук и упали на пол. Он сразу же наклонился за ними, явно стараясь скрыть замешательство.

Что все это означает?

Когда Росси выпрямился, лицо его было застывшим и лишь слегка побледнело.

— Ах, синьор Трегарт! Это действительно наш хороший друг. Но прошло уже много времени с тех пор, как я видел его в последний раз. Год примерно, или даже больше, — он избегал смотреть Дону в глаза, а это означало, что толстый итальянец лжет.

— Я был бы удивлен, если бы с ним случилось что-нибудь в Венеции. Ведь он находится здесь?

— О, нет, синьор! — он испуганно глянул на Дона большими черными глазами, затем вновь отвел взгляд. Его толстые губы поджались. — Синьора Трегарта нет в Венеции. Обычно он приезжает только в июле.

Дон пожал плечами и взял предложенные Росси наброски, не показывая виду, что заметил необычное поведение хозяина. Просмотрев некоторые из них, он спросил, какие хозяин считает лучшими. Выбрав три из наиболее простых, он попросил, чтобы Росси выслал их Терри Ратклиффу. После того как Росси записал адрес, Дон поднялся с кресла.

— Не хотите ли выбрать и что-нибудь для себя, синьор? — спросил Росси.

— Не сейчас. Я буду здесь еще месяц, или больше, и как-нибудь зайду еще раз. — Дон направился к двери, но, взявшись за ручку, обернулся и спросил: — Были ли у синьора Трегарта друзья в Венеции?

— Друзья? Разумеется. У него здесь много друзей.

— Не знаете ли вы кого-нибудь из них?

Росси с сожалением пожал толстыми плечами.

— Нет, синьор. Он встречался со мной только здесь. В других местах мы не встречались.

Дон кивнул. Уже выходя, он сказал:

— Если Трегарт случайно зайдет к вам, скажите ему, что я здесь. Мы давно с ним не виделись.

— Разумеется, скажу. Но боюсь, он не зайдет. Он бывает здесь только в июле и никогда в сентябре. В следующем году, возможно.

Они вновь вернулись в магазин, и Дон взглянул на худенькую девушку, которая продолжала старательно изготовлять скачущих лошадей. Она не смотрела на Дона, но вдруг руки ее задрожали, и ей пришлось заменить цветной стеклянный стержень.

Дон остановился возле нее.

— Вы работаете до такого позднего часа? — спросил он у Росси.

— А что делать, синьор. Туристы охотнее покупают вечером. Мы не закрываем заведение до половины двенадцатого.

— Так поздно, — притворно удивился Дон. — Ну, в это время я буду дегустировать бренди у Флориана, — сказал он, несколько повысив голос, чтобы девушка могла расслышать. — Хорошо, я еще навещу вас.

Не глядя на него, девушка сделала быстрый, почти незаметный кивок головой. Означало ли это что-нибудь или ровным счетом ничего?

Кивнув на прощание Росси, Дон вышел и сразу окунулся в горячий неподвижный воздух улицы.

Пока что он практически ничего не узнал, но это не обескуражило его. Он был доволен визитом в этот магазинчик. Росси, без сомнения, знал много больше, чем сказал ему, это было ясно. Девушка тоже что-то знала, или он совершенно ничего не понимает. Был ли Росси в противоположном лагере, если только противоположный лагерь не плод воображения? Хорошо, что он намекнул девушке, где будет, но, даже если она и не сможет прийти на встречу, всегда можно попросить, чтобы она принесла трех маленьких лошадок на площадь Сан-Марко, и он встретит ее там.

Дон решил сейчас зайти в отель «Модерато» и узнать, нет ли у них каких-либо новостей о Трегарте.

Он медленно удалялся по улочке, обдумывая разговор с Росси, и не заметил, как хозяин магазина стеклянных изделий подал знак какому-то мужчине, стоящему в подъезде дома напротив магазина. Коренастый незнакомец в черном костюме и черной шляпе коротко кивнул Росси и последовал вслед за Доном.

На набережной, близ моста Риалто, со скучающим видом стоял худощавый человек в белом костюме и белой шляпе. Когда мужчина в черной шляпе поравнялся с ним, он незаметно показал на Дона и кивнул. Мужчина в белом двинулся за Доном на расстоянии добрых пятидесяти ярдов.

Не замечая за собой «хвоста», Дон спокойно шел в направлении отеля «Модерато».


Около одиннадцати тридцати Дон занял пустой столик у стены в зале кафе «У Флориана». Площадь Сан-Марко все еще была полна народа. Напротив, в тени старинной стены, духовой оркестр играл марш Верди, и Дон вдруг поймал себя на том, что невольно отбивает ногой такт. Почти за каждым столиком в маленьких кафе сидели люди. Толпы туристов лениво слушали оркестр или просто созерцали усыпанное звездами вечернее небо.

Дон заказал бренди, закурил сигарету и с удовольствием вытянул длинные ноги. Пока что он не слишком преуспел в своем расследовании. Портье отеля «Модерато» ничего не смог сообщить о Трегарте. Синьор Трегарт всегда приезжает к ним в июле, и никогда в сентябре. В этом году он не приезжал. Возможно, будет в следующем.

И все же Дон был уверен, что Трегарт находится в Венеции, если, разумеется, почтовая открытка не подделка, но в этом он сомневался. Если это была фальшивка, то почему ее отправили на адрес Хильды и почему она подписана именем Совилл? Все теперь зависит от того, что скажет девушка из стекольного магазина. Если она никак не прояснит ситуацию, тогда перед ним возникает серьезная проблема.

Он глянул на пустеющую площадь. Но людей было еще много, отыскать там девушку будет нелегко. Может быть, она сама отыщет его? Ведь он же сказал, что будет в кафе «У Флориана». Дон все же надеялся, что она придет.

Толстый мужчина, сидевший за несколько столиков от него, подозвал официанта и, расплатившись, ушел в направлении базилики. Человек в белом костюме вышел из тени арки и уселся за свободный столик. Заказав бренди, он начал лениво просматривать вечернюю газету. Дон вдруг вспомнил, что уже видел этого человека, когда выходил из отеля «Модерато». Вспомнил также, что видел незнакомца вблизи моста Риалто, когда покинул магазинчик Росси. И вот теперь он здесь. Не слишком ли много совпадений? Дон забеспокоился. Он повернул стул так, чтобы можно было наблюдать за незнакомцем в белом костюме. Это был брюнет с крючковатым носом, тонкими губами и глубоко посаженными глазами. «Должно быть, он очень силен», — подумал Дон, рассматривая тонкие жилистые руки. Неприятный тип. Злой и проворный, как куница. Смахивает на иностранца, скорее всего египтянин. Когда мужчина повернул голову, Дон заметил в его ухе золотую сережку.

Подозрительный незнакомец ни разу не взглянул в сторону Дона. Казалось, он всецело занят чтением газеты. Дон засомневался. Он видел этого человека трижды в течение дня. Может ли это что-то означать? Возможно, ничего серьезного, но впредь следует быть осторожнее.

Когда два бронзовых колокола на верхушке башни начали отбивать полночь, Дон подозвал официанта, расплатился и поднялся на ноги.

Человек в белом костюме никак не отреагировал на это, наоборот, знаком указал официанту на пустой бокал. Дон вышел из кафе и заглянул в окно. Человек в белом костюме продолжал читать газету. Казалось, ничто совершенно не интересует его. Подозрения Миклема рассеялись.

В арке напротив, в густой тени, прятался коротышка в черном костюме. Из своего укрытия он наблюдал за Доном.

Дон смешался с толпой праздных гуляк на площади, пытаясь отыскать девушку.

И внезапно увидел ее. Стоя у освещенного окна магазинчика, она осматривала площадь. Она все еще была одета в рабочую одежду, на голове — шаль, которая наполовину скрывала лицо. Но Дон был уверен, что это девушка с магазинчика Росси. Он начал медленно пробиваться к ней через толпу. Сделав несколько шагов, он оглянулся на человека в белом костюме. Тот по-прежнему читал газету.

Коротышка в черном тоже заметил девушку и двинулся вдоль аркады. Его путь был длиннее пути Дона, но коротышка шел быстрее, так как людей было мало.

Девушка подождала, пока Дон подойдет поближе, затем повернулась и вошла в арку. Дон последовал за ней.

Коротышка шел в нескольких ярдах позади него.

Едва Дон скрылся в арке, как человек в белом быстро расплатился и почти бегом метнулся туда же. Дон видел только девушку перед собой и не заметил человека в черном. Девушка, не оглядываясь, шла впереди и вскоре свернула на малоосвещенную улочку. Прежде чем свернуть туда же, Дон оглянулся, но человек в черном был опытной ищейкой и моментально юркнул в темный подъезд.

Через минуту к нему присоединился человек в белом.

— Нужно обогнать их, — приказал коротышка. — Быстро!

Человек в белом костюме быстро побежал по боковому переулку. Его длинные ноги ступали совершенно бесшумно. Дон еще раз оглянулся, но улица позади него была пуста. Пройдя вперед несколько ярдов, он свернул за угол. Девушка ждала его там.

— Извините меня, синьор, — сказала она, настороженно глядя на Дона. — Вы синьор Миклем?

— Совершенно верно. А кто вы?

— Я Луиза Поккати, — сказала она, переводя дыхание. — За вами никто не следил?

Дону тут же пришел на память человек в белом костюме.

— Думаю, что нет, — сказал он. — Так это были инициалы Трегарта?

— Да, — она боязливо посмотрела на темную улицу. — Ему угрожает очень большая опасность. За ним охотятся. Да и вы должны быть очень осторожны.

— Кто охотится за ним? — Дон схватил девушку за запястье.

— Слышите? — девушка вздрогнула.

Дон прислушался и услышал тихие шаги на соседней улочке.

— Кто-то идет! — прошептала она.

— Все в порядке. Никто нам ничего не сделает. Где Трегарт?

— Идите на улицу Монделло, 39… — начала было она и тут же замолчала, так как из тени показался приземистый мужчина и быстро двинулся к ним. Пальцы девушки нервно сжались. Дон быстро повернулся к нему, заслонив собой девушку. Коротышка подошел к ним.

— Извините, синьор, — спросил он, — нет ли у вас огонька?

— Пожалуйста, — Дон опустил руку в карман, нащупывая зажигалку.

Коротышка сделал шаг вперед. И вдруг его правый кулак нанес страшный удар в живот Дона. Если бы Дон инстинктивно не почувствовал опасность и не напряг мышцы живота, то не устоял бы на ногах. Он зашатался, но успел наклонить голову и избежал второго удара, направленного в подбородок.

Переводя дыхание, Дон нанес короткий прямой в сердце коренастого. Тот, выругавшись, отступил, но тут же вновь перешел в наступление. Второй удар в живот заставил Миклема согнуться. Человек в черном явно знал свое дело. Сделав выпад, он нанес еще два удара. Колени Миклема подогнулись. Весь во власти страшной боли, он все же успел заметить, как девушка, вскрикнув, скрылась в темноте.

В следующее мгновение человек нанес ему прямой удар в челюсть.

Огненный шар взорвался в голове Дона, и он упал на грязный тротуар.


Девичий голос испуганно спросил:

— Он ведь не умер?

Дон почувствовал, как нежные руки коснулись его, и он пошевелился, тряся головой.

— Нет, живой, только сильно избит, — сказал мужской голос.

Дон открыл глаза. Над ним склонился мужчина, одетый в вечерний костюм.

— Потерпите немного, — сказал он, — у вас может быть перелом.

— Да нет, все в порядке, — огромным усилием воли Дон заставил себя сесть и пощупал ноющий подбородок. Пальцы его нащупали приличную опухоль, и лицо перекосилось от боли. — Кажется, все кости целы, — живот сводило в судороге, и Дон должен быть благодарен своим тренированным мышцам, которые выдержали такие сокрушительные удары. Он попытался подняться, но со стоном опустился на четвереньки. Мужчина подхватил его под руки и помог удержаться на ногах. Силы постепенно возвращались.

— Спасибо. — Он оглянулся. Улочка была пуста. Кроме молодого человека в вечернем костюме и перепуганной девушки, никого не было видно. — Вы никого не видели?

— Нет. Мы заблудились и шли в надежде отыскать мост Риалто. На вас мы наткнулись совершенно случайно… Вы уверены, что с вами все нормально?

— Да, спасибо, — Дон непроизвольным движением проверил содержимое карманов. Бумажник исчез. Холодное бешенство овладело им, но он не подал виду. Его беспокоила мысль о Луизе Поккати. Смогла ли она убежать? Каким же идиотом он был! Как мальчишка попался на старый, как мир, трюк!

— Вас ограбили? — озабоченно спросил молодой человек.

— Думаю, да. — Он присмотрелся к молодому человеку. Еле заметный акцент указывал на то, что перед ним, скорее всего, англичанин. Дон в темноте не мог рассмотреть его лица, но это был высокий, худой и достаточно молодой человек.

— Грязные итальянцы! — сердито сказал парень. — Вы можете идти самостоятельно? Я просто уверен, вам необходимо выпить. Мы остановились в отеле «Гритти». Это моя сестра Мария. Я Карл Натцка. Если вы пойдете с нами в отель, я могу предложить порцию превосходного бренди.

— Но, Карл, — обеспокоенно сказала девушка, — ты же видишь, синьор не совсем хорошо себя чувствует. Ты не находишь, что вначале ему следует отдохнуть?

— Все в порядке, — Дон поклонился девушке. — Не беспокойтесь. Я показал бы вам дорогу к отелю, но вы же видите, как я выгляжу. Я вернусь к себе и приведу одежду в порядок. Я — Дон Миклем.

— Мне кажется, я вас знаю, — сказала девушка. — У вас дворец в Венеции, не так ли?

Дон попытался улыбнуться распухшими губами.

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ему хотелось поскорее избавиться от них. Из головы не шла Луиза Поккати. Удалось ли ей убежать? — Я все же покажу вам дорогу.

Они пошли по переулку и через несколько минут оказались на ярко освещенной площади.

— Теперь вы знаете, куда идти? Вам достаточно пересечь площадь Сан-Марко, и вы увидите отель.

Сейчас он мог более внимательно рассмотреть своих спасителей, на редкость приятную пару: Карл Натцка имел мужественное дружелюбное лицо, донельзя загорелое под южным солнцем, рыжеватые волосы, выгоревшие до золотистого оттенка. На вид ему было около двадцати четырех-двадцати пяти лет.

Его сестра выглядела немного старше брата. Это была худощавая девушка с приятным лицом, проницательными черными глазами, каштановыми волосами и отличными манерами; ее вечернее платье свидетельствовало о хорошем вкусе.

Дон встречал много красивых девушек, но красота Марии произвела на него впечатление.

— Так вы уверены, что не хотите пойти в отель? — спросил Карл.

— Нет, спасибо. Я иду домой. Благодарен вам за помощь.

— Кто знает, может быть, мы еще увидимся, — сказал Натцка, пожимая руку Дону. — Я не любопытен, но все же хотелось бы знать, что с вами случилось. А сейчас мы не будем вас задерживать, расскажете при следующей встрече.

— Так и будет, — Дон посмотрел на Марию и улыбнулся. — Уж простите меня на сей раз.

— Вы, должно быть, очень сильный и мужественный человек, мистер Миклем, — сказала она, и Дон отметил, что Мария говорит на английском совершенно без акцента. — Но вы все же плохой боксер.

— Я не всегда такой. Но как только вернусь домой, сразу же займусь тренировками, — еще раз улыбнувшись молодым людям, он пошел в направлении дворца Толетта.

В своей комнате он снял грязную одежду и облачился в темно-зеленые мягкие брюки, того же тона рубашку и черную на молнии куртку. Затем надел удобные спортивные туфли. В ящике стола лежал карманный фонарик и кобура с небольшим пистолетом. Положив все это в задний карман брюк, он прихватил пачку итальянских лир, засунув их в карман куртки.

Переодеваясь, Дон размышлял, имеет ли коротышка в черном какое-то отношение к исчезновению Трегарта или это просто уличный грабитель. Дон вспомнил слова Луизы: «Вы должны быть очень осторожны. Он в большой опасности, и за ним охотятся!» Может, этот мерзавец и есть охотник? Последние события подтверждают, что это именно так.

Что ж, ему преподали хороший урок. Следующий раз он уже не будет столь неосмотрительным.

Улица Монделло, 39…

Может быть, именно там скрывается Трегарт? Где это может быть? В Венеции сотни узких, плохо освещенных улочек и переулков. Джузеппе, его гондольер, наверняка знает, где это. Давно пора позвать его на помощь.

Дон уже направился было к двери, как вдруг остановился, на секунду задумавшись. Не открывая дверь, он выключил свет, подошел к окну и, отодвинув штору, осторожно осмотрел улицу. Хотя уже было без четверти час, по площади все еще бродили группки туристов. Дон некоторое время вглядывался в темноту, на лице его появилась улыбка.

Опершись о балюстраду, спиной к каналу Сан-Марко, равнодушно рассматривал толпы туристов человек в белом костюме и белой шляпе.

Глава 4Улица Монделло, 39

Дон быстрыми шагами направился к мосту Раглиа. Уголком глаз он заметил, что человек в белом костюме бросил свой наблюдательный пост и идет за ним. Дон не оглядывался, сделав вид, что не замечает преследования. Вскоре он пришел на набережную, где швартовались гондолы.

Небольшая группка гондольеров стояла на узеньких мостках. Парни оживленно беседовали, ожидая пассажиров. Их узкие длинные гондолы покачивались на слабой волне канала.

Завидев Дона, Джузеппе направился к нему, оставив товарищей.

— Вы хотите видеть меня, синьор? Вам что-то нужно?

— Но только не гондола. Пойдем со мной.

Удалившись от набережной на приличное расстояние, они зашли в маленькое кафе и уселись так, чтобы Дон видел вход.

Он заказал два каппуцини, угостил Джузеппе сигаретой и улыбнулся, ощущая на себе блестящие от любопытства глаза парня.

Джузеппе был известный гондольер в городе. Последние три года он неизменно выигрывал призы в гонках гондол. Его товарищи значительно уступали ему в силе и сноровке, и ничто не доставляло ему такого удовольствия, как доказать свою ловкость рулевого гондолы.

Высокий, загорелый, с грубоватым, словно вырубленным топором лицом и черными кустистыми усами, в черных брюках и рубашке, он являл собой идеальный пример гондольера. Джузеппе постоянно обслуживал Дона, что являлось предметом зависти коллег, так как Дон всегда расплачивался со щедростью, достойной римского цезаря.

— Ты знаешь, где находится улица Монделло? — спросил Дон.

Джузеппе кивнул.

— Конечно, синьор. Это вблизи Кампо Сан-Поло, на другой стороне канала, если перейти мост Риалто.

— Мы идем туда, но вначале нужно избавиться от одного типа, который следит за мной.

Джузеппе широко раскрыл глаза.

— Убить его, синьор? — спросил он.

— Да нет же, дурень, зачем его убивать! — удивился Дон. Джузеппе был искуснейшим гондольером Венеции, но его мозги оставляли желать лучшего. — Врежь ему пару раз по башке. Этот парень преследует меня целый день и порядком надоел. Пришло время избавиться от него.

Глаза Джузеппе остановились на подбородке Дона.

— Синьор уже попал в переделку! — наконец дошло до него. Когда Джузеппе не водил гондолу, драки и любовные приключения были его любимым времяпрепровождением.

— Да уж, — Дон прикоснулся к подбородку и недовольно поморщился. — Но это подождет. Лучше послушай, что я тебе скажу.

— Как скажете, синьор, — Джузеппе оскалил зубы в улыбке. — Кто этот негодяй?

— Скорее всего он ждет меня снаружи. Это высокий худощавый мужчина в белом костюме и белой шляпе. Теперь слушай, что ты должен делать. Подождешь здесь, а я пойду в направлении Сан-Мария Мираколи. Выжди несколько минут и иди за мной. Наверняка увидишь моего преследователя. Достигнув укромного местечка, переходи к активным действиям. Но помни, это достаточно сильный тип.

— Ха! — презрительно сплюнул Джузеппе. — Я тоже не подарок. Покажите мне этого типа, и я быстро его успокою.

— Смотри, чтобы он не успокоил тебя первого.

— Можете не волноваться на этот счет, синьор. Все будет в лучшем виде. Он пожалеет, что вообще родился на свет!

— Смотри только, не придуши его, — сказал Дон. Он допил кофе и поднялся. — Немного выжди и следуй за мной.

— Да, синьор, — Джузеппе злобно сверкнул глазами.

Дон расплатился и вышел. Мужчины в белом нигде не было видно, но он был уверен, что тот где-то поблизости. Дон пошел по скудно освещенной улочке, все время прислушиваясь. Пройдя около пятидесяти ярдов, он услышал позади себя легкие шаги. Дон шел не оборачиваясь. Час был поздний, и улица была совершенно пустынна. Когда он оказался на улочке, настолько узкой, что можно было руками коснуться стен по обе стороны, он резко повернулся и, негромко свистнув, пошел навстречу Джузеппе.

Человек в белом заметил, что Дон возвращается, и метнулся в тень, но перед ним возник Джузеппе. Практически невидимый в своей черной одежде, он ждал ищейку, притаившись в дверной нише. Когда человек в белом поравнялся с ним, Джузеппе схватил его за шиворот и ударил головой о стену. От удара, а скорее от неожиданности, мужчина упал на колени. Джузеппе повернул его к себе и нанес сильнейший удар в челюсть.

Когда подошел Дон, дело уже было сделано.

— Хорошая работа, Джу, — похвалил он гондольера и наклонился над лежащим мужчиной.

— Видите, синьор, как все просто, — Джузеппе просто распирало от гордости. — Раз — и готово! Теперь он долго будет спать.

Дон обыскал карманы незнакомца, но нашел только нож с коротким лезвием. Ничего заслуживающего внимания больше не было. Осветив лицо фонариком, он спросил:

— Видел его когда-нибудь раньше, Джузеппе?

— Нет, синьор. Он мне совершенно незнаком.

— О'кей. Теперь двинулись на улицу Монделло.

Через несколько минут быстрой ходьбы они были уже на мосту Риалто. Дон вспомнил о предупреждении Луизы Поккати и остановился. Может быть, у них на хвосте еще одна ищейка?

Прежде чем искать нужный дом, следовало убедиться, что за ним больше никто не следит.

— Иди вперед, — сказал он тихо Джузеппе. — Иди медленно и производи как можно больше шума. Не сворачивая на нужную улицу. Я хочу проверить, нет ли за нами хвоста. Понимаешь?

Джузеппе кивнул. Это было намного интереснее, чем водить гондолу по каналам.

— Все будет в лучшем виде, синьор! — глаза его восторженно горели.

У Дона не было времени выслушивать похвальбу гондольера.

— Вперед, — коротко приказал он.

Джузеппе исчез в темноте. Дон постоял, притаившись, затем прошел несколько шагов и вновь замер. Он отчетливо слышал впереди шаги Джузеппе, но больше никого не было видно. Джузеппе уже шел по другой стороне канала. Дон осторожно выглянул из арки и в первый момент ничего не увидел, но потом все же различил коренастую фигуру в темной одежде, которая осторожно кралась к мосту. Нервно оглянувшись, мужчина тоже зашел в арку и стал так, чтобы видеть другую сторону канала.

Дон оставил свое укрытие и бесшумно подкрался к арке, где притаился его преследователь. Тот стоял спиной к нему. Бесшумно, как привидение, Дон приблизился почти вплотную и со всей силы ударил незнакомца по плечу. У мужчины были стальные мускулы. Моментально повернувшись, он взмахнул кулаком, но Дон недаром занимался дзюдо. Перехватив руку, он нанес удар в живот. Мужчина застонал и, переломившись в поясе пополам, упал на тротуар.

Дон обыскал его карманы. Во внутреннем кармане пиджака он нашел свой бумажник. Кроме такого же ножа, как и у мужчины в белом, больше ничего интересного не было.

Оставив мужчину лежать в тени арки, он поспешил за Джузеппе, которого нагнал уже на улице Монделло. По обеим сторонам улицы располагались ветхие дома, выглядевшие совершенно заброшенными. Нигде не горел свет.

— Это здесь, синьор, — сказал Джузеппе.

Дон осветил фонариком двери ближайшего дома.

— Тридцать девятый дом чуть дальше, — сказал он.

Пройдя еще несколько ярдов, Дон вновь осветил облупившуюся стену.

— Это здесь, — он отступил в сторону, разглядывая старый трехэтажный дом. — Ну и развалюха! Дом выглядит так, словно здесь никто не живет уже сто лет.

— Эти дома будут сносить, синьор. Мы вряд ли кого обнаружим здесь.

Дон подошел к двери дома. Он заметил, что петли двери недавно кто-то тщательно смазал. Дон осторожно нажал на ручку, и, к его удивлению, дверь легко отворилась. Освещая дорогу фонариком, он вошел в узкий коридор. Справа находилась дверь, а в конце коридора — лестница, ведущая на второй этаж.

— Подожди здесь, — прошептал Дон. — Я поднимусь выше. Держи глаза и уши открытыми.

— Да, синьор.

Дон посветил вниз, разглядывая следы, отчетливо видневшиеся на пыльном полу. Несомненно, один из них принадлежал женщине. Комната на первом этаже была пустой. Дон осторожно ступил на лестницу с поломанными перилами. Следы вели вверх.

— Будьте осторожны, синьор, — прошептал Джузеппе. — Лестница может сломаться. Дерево совсем сгнило.

Дон сделал ему знак замолчать и поднялся на второй этаж. На небольшую площадку выходили две двери.

Дон остановился, прислушиваясь. Не услышав ничего подозрительного, он открыл одну из дверей. В кромешной тьме послышался легкий стук и шелестение бумаги. Дон отскочил от двери и выключил фонарик. Его сердце сильно стучало. Снова зашелестела бумага, потом послышался слабый писк. «Крыса! — с облегчением подумал он. — В таком доме их должно быть полно».

Он вошел в темную комнату и осветил ее. Огромная крыса метнулась в угол.

Но Дону было не до нее. Фонарик задрожал в его руке: на середине комнаты, на полу, лежала Луиза Поккати. Ее платье было в крови. Дон почувствовал, что покрывается холодным потом. Присмотревшись, он увидел, что правая рука девушки неестественно вывернута, на щеке были видны следы ожогов. Дон прикоснулся к щеке девушки: она была еще теплая. Полчаса назад Луиза была еще жива. Возможно, ее настигли те же люди, которые напали на него в переулке? Они хотели что-то от нее узнать и подвергли пытке. Она ведь знала, где скрывается Трегарт. Нашли ли они его?

Дон быстро вышел из комнаты и открыл вторую дверь. Осветив фонариком внутри помещения, он сразу понял, что здесь было убежище Трегарта: у стены стояла раскладушка, небольшой сундук служил столом, а ящик был вместо стула. Огарок свечи торчал в стакане. Дон зажег свечу. Возле раскладушки стояла корзина с провизией: консервы, каравай хлеба, виноград, бутылки дешевого вина. В картонной коробочке из-под печенья было полно окурков.

Дон взял один из них и увидел, что это были сигареты английского производства. В углу валялся кожаный чемодан, содержимое которого было разбросано по полу. Дон почувствовал легкое возбуждение, когда заметил на чемодане инициалы «Д» и «Т».

Зачем Трегарт скрывался в этом грязном, заброшенном доме? Кто была Луиза Поккати и что связывало ее с Трегартом? И, наконец, где теперь скрывается Трегарт?

Дон почесал затылок. Слишком много вопросов и никаких ответов. Совсем ни к чему, если этот чемодан обнаружит полиция. Ведь, опознав вещи Трегарта, полиция может обвинить его в убийстве Луизы Поккати. Уложив вещи, он закрыл чемодан и направился к двери.

А если Трегарт и есть убийца?

Не исключено, что девушка прибежала сюда, чтобы сообщить ему о том, что ее выследили человек в белом и коротышка, и Трегарт… Дон покачал головой. Этого просто не может быть. Трегарт не имеет никакого отношения к смерти девушки.

— Синьор… — обеспокоенный Джузеппе звал его, и Дон поторопился спуститься.

— В чем дело?

— Полиция, — голос Джузеппе дрожал от возбуждения. — Они уже на мосту.

Итак, новая неприятность! Ведь полиция наверняка идет именно сюда, и их вполне могут обвинить в убийстве девушки и арестовать.

— Запри дверь, — распорядился Дон.

— Их четверо, — прошептал Джузеппе.

— Пошли, — Дон открыл дверь боковой комнаты на первом этаже. Подбежав к окну, он распахнул его и забрался на подоконник. Мощные удары в дверь не оставляли времени на размышление. Он глянул вниз на темную, похожую на масло воду.

Наружная дверь затрещала.

— Ты умеешь плавать, Джу?

— Еще бы!

— Прекрасно. У меня чемодан, так что тебе придется меня тащить.

Дон спрыгнул в воду, лег на спину, положив чемодан на грудь. Джузеппе последовал за ним. Дон крепко уцепился за его блузу.

— Вперед!

Размашисто загребая воду, Джузеппе начал удаляться от мрачного дома. Отплыв порядочное расстояние, они пристали к берегу.

Отдав чемодан гондольеру, Дон, тяжело дыша, выбрался из воды. Вода стекала с него, образовывая на земле лужу.

— Ну что же, на сегодняшний день приключений более чем достаточно, — криво улыбнулся Дон. — Теперь по домам.

Они быстро пошли по темной безлюдной улочке.

Часы на башне возле площади Сан-Марко пробили три часа ночи, когда они пересекли Гранд-канал у Академического моста. В этот поздний час город словно вымер. Вскоре они были уже у дворца Толетта.

У освещенного входа Дон остановился.

— Домой, Джузеппе, — сказал он. — Увидимся завтра. Спасибо за помощь.

— Это доставило мне большое удовольствие, синьор, — просто сказал Джузеппе.

— Есть еще одна вещь, которую ты должен для меня сделать. Постарайся узнать, кто такая Луиза Поккати. Я бы хотел знать о ней как можно больше. Она работала в магазинчике стекла Росси. Но вопросы задавай осторожно, полиция наверняка тоже будет интересоваться ею.

— Да, синьор. К утру я все разузнаю.

— Доброй ночи, Джу, и еще раз спасибо.

В холле Дон обнаружил Черри, дремавшего в кресле. От звука закрывшейся двери Черри проснулся.

— Мистер Миклем! — воскликнул он. — Да вы же совсем промокли!

— Действительно, — улыбнулся Дон. — А почему ты не в постели в столь поздний час?

— Я жду вас, сэр, — Черри поднялся. — Что с вами случилось?

— Ничего особенного. Так, немного поплавал. Иди спать.

— Мне нужно еще позаботиться о вашей одежде, — холодно сказал Черри.

— Иди спать! Я оставлю все в ванной. Доброй ночи!

Дон поднялся по лестнице, оставляя за собой цепочку мокрых следов.

Бросив мокрую одежду в угол ванной, он принял душ, с наслаждением подставляя тело теплым струйкам воды, и, облачившись в пижаму, сел на кровать. Сделав несколько затяжек, Дон глубоко задумался, глядя в пол.

Слишком много событий для одного вечера, но пока ничего конкретного. Я сейчас так же далек от того, чтобы найти Трегарта, как и в полдень, когда прибыл сюда. Но, по крайней мере, я знаю, что он здесь, в Венеции, или был здесь совсем недавно.

Где он может быть сейчас? Жив ли? Кто те люди, которые следили за ним? Именно они убили девушку, или это сделал кто-то другой?

Кто направил полицию в этот дом? Кому-то очень хотелось, чтобы меня задержали там? Что за всем этим скрывается? Неужели был еще кто-то третий, который проследил меня до дома, а затем вызвал полицию?

Дон покачал головой.

Что толку размышлять, пора спать. Утро вечера мудренее. Завтра Джузеппе узнает, кто такая Луиза Поккати, и можно будет продумать дальнейший план действий.

Сон долго не шел. Его мозг был слишком перегружен событиями последних часов. Перед глазами все время стояла мертвая Луиза Поккати. Но когда он наконец уснул, то во сне увидел не убитую женщину, а загорелое и приветливое лицо Марии Натцка.

Глава 5Голос из Парижа

Было уже больше одиннадцати утра, когда Дон наконец-то покончил с корреспонденцией и ответил на множество телефонных звонков. Многие узнали о его прибытии в Венецию, и он едва успевал придумывать благовидные предлоги, чтобы отказаться от многочисленных приглашений. Наконец, переговорив с особо назойливым знакомым, он повесил трубку и раздраженно глянул на Черри.

— Меня здесь нет, понял? Нет времени для светских встреч, — сказал он. — Говори всем, что я заболел или еще что-нибудь в таком роде.

Черри с тревогой глянул на него.

— Как это, сэр?

— У меня есть более важные дела, чем торчать в салонах этих бездельников! — сказал Дон нетерпеливо. — Ты все понял?

— Если я правильно понял, — Черри выпрямился, — то на сей раз мы не будем устраивать никаких приемов?

Дон хорошо знал, как Черри любит устраивать пикники и обеды для гостей, и почувствовал себя виноватым, прочитав обиду в глазах старого слуги.

— Именно так, — сказал он, выбрасывая очередное письмо в корзину для бумаг. — Мне необходимо найти здесь исчезнувшего человека. Вопрос жизни и смерти. Извини, Черри, ну как ты не можешь понять таких элементарных вещей!

— Да, сэр, — холодно ответил Черри. — Это напрямую связано с визитом молодой леди, перед тем как вы покинули Лондон?

— Ты очень догадлив. Но сейчас мне пора идти. А ты отдыхай. Ты в отпуске. Пройдись, полюбуйся этим прекрасным городом, приятно проведи время.

Он поспешил выйти из кабинета, не ожидая, пока Черри оправится от возмущения и вновь начнет задавать вопросы. У места стоянки гондол Джузеппе еще не было.

«Слишком рано», — подумал Дон, глядя на голубую гладь канала и соображая, что делать.

— Да это же мистер Миклем! — послышался у него за спиной женский голос.

Повернувшись, он увидел жизнерадостное лицо Марии Натцка. Она выглядела обворожительно в светло-голубом платье и шляпке с широкими полями, которые защищали лицо от солнца.

— Доброе утро! — Дон церемонно приподнял шляпу. — Рад вас видеть вновь.

— Как ваш подбородок? — насмешливые глаза дерзко смотрели на него.

— Все хорошо, благодарю вас. Немного побаливает, но разговору не мешает.

Он думал, что это одна из самых обворожительных девушек, которых он когда-либо встречал. И дело Трегарта медленно отходило на задний план.

— Мы очень беспокоились о вас, — сказала Мария. — Я говорила брату, что не мешает навестить вас.

Дон улыбнулся.

— Это я доставил вам много хлопот. Чем вы намереваетесь заняться этим утром?

— Я планировала осмотреть статую Каллеоне. Вы мне не подскажете, где она находится?

— Чтобы добраться туда, лучше всего воспользоваться гондолой. Это возле церкви св. Джиованни и Паоло, которую также не помешает осмотреть. В этой церкви находится знаменитый Пантеон дожей.

Увидев интерес в ее глазах и пьянея от ее улыбки, он предложил:

— Может быть, это вам и покажется странным, но я достаточно квалифицированный гид. Если хотите, я охотно покажу вам эти достопримечательности, или вы предпочитаете поехать одна?

— Как я понимаю, это предложение сопровождать меня, — сказала Мария и рассмеялась. — Когда я в последний раз ехала в гондоле одна, этот презренный гондольер бежал за мной до самой гостиницы и твердил, что я ему мало заплатила.

— Это их известный трюк. Нужно уметь с ними разговаривать. Пойдемте, я покажу, как это делается.

Она пошла рядом с ним к набережной, где швартовались гондолы, легкая и грациозная, как профессиональная манекенщица, и Дон не без удовольствия отметил, как группа молодых американских туристов провожает их взглядами.

Один из гондольеров выступил вперед и слегка поклонился.

— К собору св. Джиованни и Паоло, — распорядился Дон, помогая Марии забраться в гондолу.

Он сел рядом с ней и вытянул длинные ноги. Внутренний голос подсказывал ему, что он не должен этого делать. Но из-за розысков Трегарта лишиться общества этой обворожительной девушки? Это было бы слишком! Дон пытался успокоить совесть тем, что все равно ничего не может предпринять, пока не увидит Джузеппе. Так что можно выкроить немного времени и на удовольствия.

— А где ваш брат этим утром? Почему не сопровождает вас?

— У него работа. Вы знаете, я здесь на отдыхе, а вот брату приходится работать.

— Вы здесь надолго?

— Может, на неделю или около того. Все зависит от Карла. Вам везет, мистер Миклем, что вы предоставлены самому себе.

— Может быть, мы перейдем на ты? Вы можете называть меня просто Дон.

Она искоса глянула на него.

— Как скажете.

— Прекрасно. Но вернемся к теме разговора. Вы сказали, что я счастлив тем, что могу свободно распоряжаться своим временем. Ваш брат сказал, что вас зовут Мария. А вы счастливы, Мария?

Она пожала плечами.

— Не всегда. Я обычный человек и бываю счастлива, как и все люди, от случая к случаю. Мой отец прошел через большие страдания во время войны. Он был в концентрационном лагере. Карлу и мне удалось спастись. После войны отцу пришлось заново восстанавливать свое предприятие. Можно сказать, тогда я была счастлива. Я могла себе позволить многое из того, чего была лишена в детстве. Но было бы лучше, если бы я имела все эти вещи, будучи ребенком.

— Ваш отец еще жив?

— О да, но обычно он посылает Карла покупать стекло. Его больше интересуют финансовые дела.

— Стекло? Это что, работа Карла?

Дон почувствовал легкое возбуждение. Она взглянула на него и улыбнулась.

— Вы удивлены? Фабрика стекла Натцка достаточно хорошо известна.

Неприятный холодок пробежал по спине Дона.

— Простите мою неосведомленность. Ваш брат покупает стекло в Венеции?

— Да. Мы имеем три магазина в Венгрии. И посылаем туда много венецианского стекла.

— Вы покупаете также и английское стекло?

— Да, и довольно много, а также делаем покупки небольших партий и американского, — ответила она, все еще улыбаясь.

Дон старался говорить непринужденно, но почувствовал, что это плохо ему удается.

— А с кем вы ведете дела в Англии?

— С Джоном Трегартом из Хэмптеда, — ответила она без колебания. — А в Америке с фабрикой Ван Ридера. Вот видите, как много я знаю о делах фирмы, хотя Карл всегда обижается, что я не проявляю никакого интереса к семейному бизнесу.

В этот момент гондола причалила, и гондольер, выпрыгнув на берег, помог им выйти.

— Мы прибыли, — Дон был рад почувствовать под собой твердую землю, чтобы спокойно обдумать дальнейшее поведение. — Ждите нас здесь, — сказал он гондольеру и, взяв Марию под руку, повел ее по направлению к площади, к статуе Каллеоне.

Он приводил сюда многих своих друзей и очень хорошо знал историю создания этого памятника. Он рассказал Марии, кто такой Каллеоне, и как Вероччо, учитель Леонардо да Винчи, спроектировал конные статуи, которые считаются лучшими в мире.

— Имеются лишь еще две статуи подобного рода, — закончил он свой рассказ, — это статуи Донателло Гаттамелатта в Падуе.

Пока он рассказывал Марии об истории итальянского искусства, его мозг напряженно работал. Случайно или нет она назвала имя Трегарта? Дон решил пока не расспрашивать девушку о нем и продолжал пространно рассказывать историю создания статуи, а затем провел ее к Пантеону дожей.

Вскоре девушка стала проявлять признаки усталости, и он отвел ее обратно в гондолу.

— Становится слишком жарко, — сказал он. — Здесь лучшее место в Венеции. Я часами могу рассказывать его историю.

— А я не отнимаю ваше время? — спросила Мария, лукаво глядя на Дона.

— Мое время принадлежит только мне, — ответил он, улыбаясь. — Гондольер нас заждался, так что не будем испытывать его терпение. Солнце уже палит вовсю.

Когда они вновь расположились в гондоле и та заскользила по воде канала, Дон решился:

— Вы упомянули имя Джона Трегарта. Вы его знаете?

— Знаю ли я его? Это наш старый знакомый. Почему вы спрашиваете?

— Я знал его раньше. Но уже давно не видел. Мы воевали вместе.

Она взглянула на него.

— А, так вы тот самый американский пилот, о котором он так много говорил! Как же я сразу не догадалась! Это так не ассоциируется с именем Дона Миклема! Он спрыгнул из вашего самолета над Римом, во время войны, не так ли?

— Совершенно верно. Вы давно его видели?

— Он был здесь три дня назад, — сказала Мария, и ее глаза заискрились. — Но Карл и я были очень обеспокоены его видом. Мне кажется, у него какие-то неприятности.

— Неприятности? Почему вы так думаете?

— Он так неожиданно уехал. Мне кажется, он чего-то боялся.

— Так он покинул Венецию?

— Да. Он уехал в Париж три ночи назад.

Пустая бутылка из-под кьянти медленно проплыла мимо борта гондолы. Дон рассеянно проводил ее глазами, оставаясь весь во власти только что услышанной информации.

Он уехал в Париж три ночи назад!

Эта новость насторожила Дона. Если она говорит правду, тогда он зря теряет время, разыскивая Трегарта в Венеции. А вдруг это действительно так? Но если это ловко состряпанная дезинформация?

— Так значит, он уехал? Жаль, я бы с удовольствием встретился с ним.

— Мы очень хорошо знаем Джона, — спокойно продолжала Мария. — Определенно с ним что-то случилось, раз он так неожиданно уехал. Вы знаете, он так торопился, что можно было подумать, что он от кого-то убегает. Карл сказал мне, будто это не более чем моя фантазия, но я-то знаю, что это так. Он чего-то действительно очень боялся.

— Вы уверены, что он уехал именно в Париж?

— Да. Мы провожали его на поезд.

— Когда вам показалось, что он чего-то боится, вы спросили Трегарта о причине его страха?

Она кивнула.

— Джон не захотел говорить на эту тему. «Не будем говорить об этом. Не надо расспрашивать, все образуется, когда я буду в Париже», — это были его слова. Он поблагодарил нас за то, что мы проводили его на станцию. Мы были приглашены на ужин в тот вечер, и Карл торопил меня. Джон очень нервничал. Он просил не оставлять его. Мне кажется, он даже боялся хотя бы на минуту остаться один. Он упрямо твердил, что мы должны посадить его на поезд, — девушка недоумевающе покачала головой. — Я не знаю, что с ним случилось, но очень беспокоюсь о нем.

— Все это очень странно, — озадаченно сказал Дон. — Сколько времени он пробыл в Венеции?

— Когда мы приехали, он уже был здесь. Я думаю, он был в Венеции уже дней пять. И еще одна вещь приводит меня в недоумение: у Карла и Джона много общих знакомых в Венеции. Но кого бы Карл ни спрашивал, никто Джона не видел. По-видимому, он был здесь не по делам.

— Вы знаете, где он остановился в Париже?

— В отеле «Чэтхем». Мы просили написать нам, как только он приедет в Париж, но до сих пор ничего нет. Как только Карл закончит дела, мы тоже едем в Париж. Я надеюсь, мы его там увидим. Я расскажу ему, что видела вас здесь. Я знаю, если бы он не исчез, он обязательно бы повидался с вами.

— Я тоже беспокоюсь, — Дон подумал, не сказать ли Марии все, что он узнал о Трегарте, но решил пока воздержаться от этого шага. — Он был на вашей фабрике перед отъездом в Венецию?

Она кивнула.

— Обычно он так и делал, даже останавливался у нас на некоторое время. Однако на этот раз он сообщил, что не сможет нас посетить и надеется встретиться с нами в Венеции.

— Вы не заметили, нервничал ли он при первой встрече здесь, или это появилось уже потом?

— Потом. Когда он встретил нас на вокзале, он был в прекрасном расположении духа. Мы думали, что он остановился в отеле «Гритти», где обычно останавливался и Карл, но Джон сказал, что остановился у друзей, но не сказал, у кого именно. Мы вместе пообедали и договорились встретиться на следующее утро. Должно быть, этой ночью или на следующее утро с ним что-то произошло, так как он не явился на встречу. Он пришел только к вечеру, когда мы уже собирались отправиться на званый ужин. Он сказал, что ему срочно нужно уехать в Париж, и попросил проводить его на вокзал. Мы оба заметили, что он очень взволнован.

— И с тех пор вы о нем ничего не слышали?

— Нет.

— Откуда вы знаете, что он остановился в отеле «Чэтхем»? Он вам сам об этом сказал?

— Да. Он сказал, что рассчитывает пробыть в Париже дней десять, и будет рад, если Карл остановится в этом же отеле, когда прибудет в Париж.

— Что ж, в таком случае я не буду волноваться о нем, — сказал Дон, улыбаясь. — Возможно, он скажет вам о причине беспокойства при следующей встрече.

— Я тоже надеюсь на это, — серьезно сказала она. — Мы очень беспокоимся о нем.

Дон прервал разговор на эту тему, начав рассказывать, чем знаменито то или другое здание, мимо которых проплывала гондола, но его мысли были заняты тем, что рассказала Мария.

Будет достаточно легко отыскать Трегарта, если он на самом деле остановился в отеле «Чэтхем». Что, если он там? В это трудно верилось, так как Дон видел письмо Трегарта, и к тому же из Парижа Джон обязательно позвонил бы жене. Тогда где он? Если он покинул Венецию, как утверждает Мария, то как объяснить события прошедшей ночи? Кто следил за Доном? Кто, наконец, убил Луизу Поккати?

Напрашивался логичный вывод в том, что Трегарт инсценировал свой отъезд в Париж. Он действительно сел в поезд, взяв в свидетели Карла и Марию, но сошел на первой станции и вернулся в Венецию, где затаился в заброшенном доме на улице Монделло. Вероятно, он надеялся, что это избавит его от преследования коротышки в черном и ищейки в белом. Однако ему не удалось ввести их в заблуждение. Как только они узнали, что Луиза Поккати знает о его месте нахождения, они схватили девушку и пытками заставили сказать, где находится Трегарт. Удалось ли Трегарту скрыться?

— Может быть, вы пообедаете с нами, когда мы вернемся в отель? — прервала его мысли Мария.

Так как Дон ожидал сообщения от Джузеппе, он не мог потратить зря столько времени.

— Благодарю вас, но я уже приглашен на обед, — он взглянул на часы. — Нужно торопиться, чтобы не опоздать.

— Может быть, завтра встретимся? — спросила Мария. — Я провела чудесное утро.

— Я позвоню вам в отель, — сказал Дон, когда они подошли к дворцу Гритти.

— Очень вам благодарна, Дон, за прекрасную экскурсию, — девушка мило улыбнулась Дону, остановившись у входа в отель. — Теперь я буду рекомендовать вас своим друзьям как хорошо знающего свое дело гида.

Дон любезно поклонился.

— Я не стану представлять вас своим знакомым как обворожительную и любознательную спутницу. Конкуренция и без того будет огромной.

Она протянула ему свою узкую прохладную руку, еще раз поблагодарила и вошла в отель.

Когда Дон подошел к дворцу Толетта, на ступеньках его ждал Джузеппе.

— Пойдем, — Дон открыл дверь в кабинет и пропустил вперед Джузеппе. Налив по бокалу вина и усевшись в кресло, он нетерпеливо спросил:

— Какие новости? Узнал что-либо о девушке?

— Да, синьор. Вы же знаете, ее прошлой ночью убили.

Дон кивнул.

— Да. Ты узнал, где она жила?

— Она жила с отцом на Новой набережной. Там у них маленький домик неподалеку от ресторана Луиджи.

— Знает ли отец, что она умерла?

— Да. И это было для него страшным ударом. Это очень больной и старый человек. Раньше он работал гидом, но потом попал в аварию и лишился обеих ног. Он находился полностью на содержании дочери, которая работала в магазине Росси. Вы знаете магазин Росси, синьор?

Дон снова кивнул.

— Полиция уже была у старика?

— Да, синьор, сегодня утром.

— О'кей. Ты сказал, что они жили недалеко от ресторана Луиджи? Где это конкретно?

— Около Рио ди Панада. Если вы желаете, синьор, я могу проводить вас туда.

Дон взглянул на часы. Было чуть больше часа.

— Будь здесь в половине третьего. Мы пойдем туда вместе.

Когда Джузеппе ушел, Дон вызвал Черри.

— Я хочу пообедать через двадцать минут. Принеси приличную порцию сухого мартини и не смотри на меня так, словно я рыба, пойманная на крючок, — сказал Дон, стараясь не замечать укоризненного взгляда Черри.

Ни слова не говоря, Черри повернулся и вышел, тяжело ступая.

Дон поднял трубку телефона.

— Соедините меня немедленно с отелем «Чэтхем» в Париже.

— Мы позвоним, синьор.

Дон положил трубку, закурил сигарету и принялся медленно расхаживать по кабинету. Он даже не заметил появления Черри, который поставил на стол бокал с коктейлем.

— Извините, сэр, — смиренно сказал Черри. — Звонила леди Дэннинг. Она устраивает небольшой ужин после оперы и надеется увидеть вас у себя.

— Позвони ей и скажи, что я уже приглашен. Я ведь говорил тебе, что не принимаю никаких приглашений.

Лицо Черри вытянулось.

— Могу я напомнить вам, сэр, об обязанностях перед друзьями? Этот дом всегда играл важную роль в светской жизни города. Я могу также добавить, что ваши званые обеды были известны…

— Извини, Черри, но есть более важные вещи, нежели какие-то пустопорожние беседы за ужином. А теперь, будь добр, оставь меня в покое.

— Как скажете, сэр, — тяжелый подбородок Черри задрожал. Он величественно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Дон пожал плечами, выпил половину коктейля. Зазвонил телефон, и он отставил бокал.

— Вы заказывали Париж, синьор?

— Да. Это отель «Чэтхем»?

— Да, монсиньор. Это администратор отеля, — сказал вежливый голос по-английски.

— Останавливался ли у вас Джон Трегарт?

— Минутку, монсиньор…

Дон с нетерпением ожидал ответа.

— Алло, монсиньор. Да, Джон Трегарт останавливался у нас.

Дон глубоко вздохнул. Он никак не мог поверить, что история Марии о том, что Трегарт покинул Венецию, окажется правдой, и предполагал услышать, что в отеле нет никакого Трегарта.

— Он в своем номере?

— Думаю, что да, монсиньор. Соединить вас? Кто звонит?

— Дон Миклем. Соедините меня с ним.

— Один момент, монсиньор.

Последовала долгая пауза, затем Дон услышал негромкий щелчок, и далекий голос сказал:

— Алло? Это Джон Трегарт.

Прошло почти тринадцать лет с тех пор, как Дон последний раз слышал голос Трегарта, тем более что их разговор происходил под рев двигателя самолета, направлявшегося к Риму. И теперь он никак не мог вспомнить этот голос. Слабый, далекий, почти бесплотный, он мог с таким же успехом принадлежать любому человеку.

— Это Дон Миклем. Ты помнишь меня, Джон?

Последовала пауза, затем голос ответил:

— Да, я помню тебя.

Дон сильнее прижал трубку к уху, вслушиваясь в каждое слово, в каждый звук.

— Как дела? Прошло уже много лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, не так ли?

— Да уж! Много воды утекло с тех пор. Ты где?

Было что-то странное в этом голосе. Так не может звучать голос живого человека. Это был какой-то безжизненный голос, скорее всего голос призрака, нежели человека.

— Я в Венеции. Джон, я прочел твое письмо к жене. Она очень беспокоится.

— Беспокоится? Почему?

Сухой, металлический голос начинал действовать Дону на нервы.

— Дорогой Джон, — строго сказал он, — она ничего не слышала о тебе уже почти шесть недель. Не кажется ли тебе, что это веская причина для беспокойства?

Последовала долгая пауза. Дон напряженно вслушивался. Ему показалось, что он слышит дыхание человека на том конце линии.

— Алло? Ты еще здесь, Джон?

— Да, — бесстрастно произнес человек. — Что ты сказал?

— Твоя жена вот уже шесть недель не получает никаких известий от тебя! Что с тобой случилось? — Дон почти кричал в трубку.

— Шесть недель? Не может быть! Я ей писал.

— Она получила от тебя только одно письмо, и это было шесть недель назад. Что случилось, Джон?

— Шесть недель…

Голос умолк, и опять наступила тишина. Дон уже хотел нарушить молчание, когда вдруг услышал звук, от которого мороз пробежал по спине: это были всхлипывания взрослого мужчины.

— Джон! — крикнул Дон. — Что случилось? Ты больной?

Снова длинная пауза, затем далекий невыразительный голос сказал:

— Я не знаю. Мне кажется, я схожу с ума. Я не знаю, почему я здесь и что я делаю. Ради Бога, Миклем, приезжай сюда и помоги мне.

— Успокойся, — сказал Дон испуганно. — Я немедленно вылетаю. Оставайся в отеле. Я сяду на самолет в Лидо и через четыре или пять часов буду у тебя. Оставайся в номере и успокойся.

— Поторопись… — жалобно тянул говоривший. — Пожалуйста, поторопись…

Внезапно Дон заподозрил неладное. На том конце линии явно переиграли.

— Я вылетаю немедленно, — Дон прислушался, его губы превратились в тонкую линию. — Успокойся. До встречи.

Он щелкнул ногтем по трубке, рассчитывая, что человек на том конце линии подумает, что он положил трубку. Сам же приложил трубку к уху и прислушался. Хитрость удалась.

Он услышал легкий смех, затем голос мужчины, который звучал так, словно говорящий находился на некотором расстоянии от микрофона, произнес:

— Он проглотил наживку.

Другой мужской голос крикнул:

— Положи трубку, ты, идиот!.. — связь прервалась.

Глава 6Встречный удар

Дон сидел некоторое время, уставясь на стенку невидящим взглядом. Он не так часто терял самообладание, но сейчас был разъярен. Его едва не провели, как мальчишку, и это задевало его самолюбие. Если бы этот человек не переиграл, он потратил бы много времени на то, чтобы съездить в Париж, а затем обратно. После того как он раскусил их, Дону стало ясно, что его так или иначе хотят удалить из Венеции.

Больше всего его злил тот факт, что Мария Натцка замешана в этом деле.

«Как здорово я в ней обманулся», — сказал он себе, ударив кулаком по столу. Она и ее братец, вне всякого сомнения, причастны к этой истории. Мог бы и раньше сообразить, когда она сказала, что знает Трегарта. Но как ловко все подстроено! Нужно соблюдать предельную осторожность. Вот как легко можно пролететь, увлекшись хорошенькими глазками.

Утешает то, что он ничего не рассказал ей, сказал только, что они с Трегартом старые друзья.

Появился Черри.

— Обед готов, сэр, — сказал он холодно.

Дон прошел в столовую и сел за стол. Наскоро проглатывая еду, чем весьма огорчил бедного Черри, Дон мысленно прикидывал план действий.

— Ты тоже пообедай, — сказал он Черри, отодвигая стул, — затем приходи в кабинет. Я хочу кое-что тебе сказать.

— Как скажете, сэр.

— И поторопись. Чтобы через десять минут был у меня. Это срочно.

В кабинете Дон подошел к телефону и попросил соединить его с отелем «Гритти».

— Могу я поговорить с синьориной Натцка? — спросил он, услышав голос администратора отеля. — Это мистер Миклем.

— Минуточку, синьор.

Последовала длинная пауза, затем в трубке послышался голос Марии.

— Привет, Дон. Извини, что пришлось ждать, я была в ресторане.

— Надеюсь, я не прервал ваш обед? — сказал он. — Мне нужно поговорить с вами. Когда я вернулся к себе, то сразу же позвонил в Париж в отель «Чэтхем» и разговаривал с Трегартом. Я очень беспокоюсь о нем. Он хочет, чтобы я немедленно вылетел в Париж.

— С ним все в порядке? — спросила она озабоченно.

Если бы Дон не знал, что она его обманывает и старается спровадить из Венеции, то он бы и не уловил эту излишне подчеркнутую озабоченность.

— Пока не знаю. Разговор был очень коротким, но мне кажется, что у него неладно с психикой. Он даже плакал.

— Это ужасно! — воскликнула Мария. — Видимо, у него там нет друзей.

— Он сказал, что совершенно один. Он очень просил, чтобы я приехал. Я закажу самолет и немедленно вылетаю туда. Я хочу спросить, не хотите ли вы полететь со мной? В его нынешнем состоянии он очень нуждается в ласковой женской руке.

Последовала пауза, и Дон обнажил зубы в холодной безжалостной улыбке. «Как она выкрутится?» — подумал он. И хотя ответ был известен заранее, любопытно было услышать ее аргументы.

— Боюсь, я не смогу полететь с вами, — сказала она наконец. — И завтра тоже. Вы же знаете, Карл устраивает большой банкет и мне придется развлекать гостей.

— Жаль. Надеюсь, мы еще встретимся. Я переговорю с Трегартом и, если он чувствует себя плохо, отвезу домой. К концу недели я вернусь сюда.

— Это очень мило с вашей стороны, что вы так заботитесь о Джоне. Я переговорю с Карлом, и мы постараемся ускорить наш отъезд в Париж.

— Нет, если вы сегодня не сможете выехать, то торопиться не стоит. Если ему плохо, то я уже вечером отправлю его домой.

— Действительно, это будет наилучшим выходом. Пожалуйста, сообщите мне, что с ним случилось. Мы будем здесь еще дня четыре, а после этого нас можно будет найти в отеле «Чэтхем» в Париже.

— Я вернусь сюда через два или три дня. Так что я вас еще застану здесь. Ну, а теперь извините, мне нужно торопиться. Я немедленно выезжаю в аэропорт. До встречи!

— До свидания, Дон, — сказала она, и в ее тоне проскользнула нотка удовлетворения от хорошо сыгранной роли. — Это замечательно, что у Джона есть такой друг.

— Пустяки, — сказал Дон и повесил трубку.

«Ты увидишь меня скорее, чем рассчитываешь, способная маленькая лгунья, — подумал он. — Ты и твой изворотливый братец!»

Черри постучал и вошел в кабинет.

— Черри, у меня к тебе небольшое поручение. Закрой дверь и садись.

— Я постою, сэр, — ответил Черри, готовясь достойно встретить очередную неприятность.

— Да садись же, — нетерпеливо сказал Дон. — У меня мало времени для церемоний. Нужно о многом рассказать тебе, так что побереги силы, они тебе еще понадобятся.

Медленно, с подчеркнутой вежливостью, Черри опустил свое грузное тело в кресло. На его лице не отразилось никаких эмоций.

Дон коротко рассказал о цели визита Хильды Трегарт и о том, что за этим последовало; о встрече с сэром Робертом Грэхемом и суперинтендантом Диксом. Черри слушал со все возрастающим интересом. Он уже не сидел с недовольной миной, и холодное выражение постепенно сходило с его лица. А когда Дон рассказал о встрече с Росси, смерти Луизы Поккати и последовавшим за этим нападением на него, глаза Черри широко раскрылись, и он уже совсем забыл об обидах, нанесенных ему Доном за последнее время. Черри любил читать детективные истории и принял рассказ Дона близко к сердцу. Когда же Дон сообщил о телефонном разговоре с отелем «Чэтхем», возбуждение Черри достигло апогея.

— Вот какая история, Черри, — подвел итог Дон. — Мне необходима твоя помощь. Хочешь принять участие в этом деле? Я понимаю, что это принесет тебе много волнений. Эти люди ни перед чем не остановятся…

— Уж если на кого вы можете положиться… — начал было Черри, но вспомнив о своем положении, несколько сменил тон и самокритично добавил: — Разумеется, сэр, но боюсь, я не слишком буду полезен для вас.

Дон улыбнулся.

— Я знал, что ты это скажешь. Прекрасно. Я хочу, чтобы ты немедленно вылетел в Париж. Пойдешь в отель «Чэтхем» и спросишь Джона Трегарта. Я совершенно уверен, что его там нет, но если все же тебе скажут, что он там, проверь, правда ли это. Я готов поставить все свое состояние против доллара, что его там нет, но я должен быть в этом абсолютно уверен. — Он выдвинул ящик стола и вынул фотографию Трегарта, которую взял у Хильды. — Это Джон Трегарт. Возьми это фото и сравни с человеком, который будет выдавать себя за Джона Трегарта. Если это не он, не подавай виду, что обман раскрыт. Скажешь, что меня срочно вызвали в Лондон и я встречу его там. Я не уверен, что он последует твоему совету, но предложи ему выехать в Лондон. Я уверен, что там уже никого нет. Если это так, покажи фото администратору и спроси, узнает ли он этого человека. Можешь это сделать для меня?

Черри облизал пересохшие губы, и его голубые глаза заблестели от возбуждения. Это было много интереснее, чем организовать роскошный званый ужин.

— Конечно, сэр. Я должен все расследовать, как настоящий агент, не так ли?

— Именно так, — подтвердил Дон, с трудом удерживаясь от улыбки. — Но будь осторожен, эти люди опасны.

— Я приму все меры предосторожности, сэр, — важно сказал Черри. — Мой прежний хозяин, герцог, подарил мне шпагу, запрятанную в трость. Я очень ловко с ней обращаюсь. Каждый, кто захочет на меня напасть, быстро убедится в этом.

Дон удивленно уставился на слугу. Мысль о том, что Черри будет защищаться тростью, развеселила его до глубины души.

— А что будете делать вы, сэр? Если я правильно понял, вы хотите ввести в заблуждение этих людей, заставив их поверить, что вы уехали в Париж, в то время как сами останетесь здесь.

— Да, — ответил Дон, удивленный сообразительностью Черри. — Как только мы будем готовы, то немедленно выезжаем с Джузеппе в аэропорт Лидо, где заказываем аэротакси. Я свяжусь с Джеком Плейделлом и попрошу, чтобы он подождал самолет. Мы вначале полетим в Падую, там я покину самолет и возвращусь в Венецию поездом. Джек летит с тобой в Париж. Возможно, синьорина Натцка распорядилась, чтобы кто-то проверил, действительно ли я прилетел в Париж. Поэтому Джек, не выходя из самолета, отправится в Лондон, едва вы покинете самолет. Я хочу, чтобы он там разыскал Гарри и направил в Венецию. Я думаю, он мне здесь весьма пригодится.

Черри взглянул на него с одобрением.

— Прекрасная мысль, сэр. Я сам хотел предложить вам это сделать. Мейсон слабо соображает, но он отчаянный водитель и очень силен. Я рад, сэр, что вы вызываете его сюда.

— Прекрасно. Разыщи Джузеппе. Ты знаешь, где он живет. — Дон взглянул на часы. — Он уже ждет меня. Я договорился вместе с ним посетить отца Луизы Поккати, но с этим придется повременить. Укладывай вещи, Черри, а я пока закажу самолет.

— Да, сэр! — с несвойственной ему живостью он вылетел из кабинета.

Высокий бородатый мужчина в темно-синем костюме и небольшой черной шляпе вышел с вокзала и направился к набережной. Вместе с группой вновь прибывших туристов он подождал, пока подойдет катер.

Как только судно пришвартовалось, он подхватил рюкзак и вместе с группой молодых американцев, впервые приехавших в Венецию, поднялся на борт.

Никто, даже близкие друзья Дона, не могли бы узнать его. Сразу же по прибытии в Падую он направился в ателье Бонвенуто, которое славилось своими маскарадными костюмами. Предупредив Бонвенуто о важности дела, он попросил превратить его совсем в другого человека. Бонвенуто придал ему облик бедного американского художника, путешествующего по Италии. Борода была необходима, чтобы скрыть шрам на щеке Дона. Она очень мешала, но Дон вынужден был примириться с нею. Костюм, шляпа и тяжелые походные ботинки довершали этот образ, и Дон был уверен, что его никто не узнает.

Он покинул катер на станции Сан-Цесария и медленно двинулся мимо собора Сан-Марко, через торговый центр в направлении жилища Джузеппе.

Он свернул за угол, и сердце его забилось сильнее: по улице медленно шел человек в белой шляпе, его давнишний преследователь. Ошибки быть не могло: высокая гибкая фигура была хорошо знакома Дону.

Он медленно и невозмутимо двинулся вдоль набережной: руки в карманах, шляпа сдвинута на затылок, в ушах золотые серьги. Дона немного тревожила мысль, а не выдаст ли он себя, прогуливаясь так близко от дома Джузеппе? Дон внутренне напрягся, когда человек в белом костюме бросил на него рассеянный взгляд, и с облегчением вздохнул, когда тот безразлично отвернулся.

В конце улицы было кафе. Человек в белой шляпе зашел туда и уселся недалеко от входа. Дон поколебался немного, как это сделал бы любой из туристов на его месте, и тоже вошел.

Человек в белой шляпе вновь без всякого интереса посмотрел на него и отвернулся.

Едва Дон уселся, как к нему подошла официантка.

— Розового вина, — сказал он громко. — Вы поняли?

Девушка равнодушно кивнула и подошла к преследователю Дона, который заказал бутылку белого кьянти.

Дон закурил сигарету и уставился в открытую дверь.

Девушка принесла графинчик довольно посредственного красного вина и стакан. Затем подошла к столику человека в белой шляпе и поставила перед ним бутылку кьянти.

— Видела ли ты сегодня утром синьора Буссо? — спросил человек в белой шляпе. — Я его жду.

— Нет, синьор Куризо, он еще не приходил.

Человек в белой шляпе недовольно поморщился, затем закурил сигарету и, вытянув длинные ноги, принялся ждать.

Дон выпил вина, затем открыл рюкзак, достал «Дейли Мейл» и начал ее просматривать. Человек в белой шляпе успел выпить уже полбутылки вина, когда в дверном проеме появилась фигура коротышки.

— Понимаю, что пришел поздно, — сказал он, садясь напротив Куризо. — Но ужасно болит голова.

— Забудь о своей бестолковой голове! — с раздражением отозвался тот. — Это твои трудности! Я жду тебя уже двадцать минут.

Коротышка, которого, видимо, звали Буссо, натянуто улыбнулся.

— В следующий раз… — начал он.

— Ты всегда так говоришь. Не будет никакого следующего раза! Он улетел в Париж?

— Но ведь он вернется.

— Нас уже здесь не будет, — Куризо встал. — Пойдем, еще много работы.

Буссо выругался.

— Дай мне хотя бы выпить!

— Некогда. Мы и так опаздываем.

Дон проследил за ними, пока они не исчезли из виду, потом быстро поднялся и пошел следом, держась на почтительном расстоянии. Двое пересекли площадь и остановились возле двери невысокого дома. Куризо вытащил ключ, отпер грязную, обшарпанную дверь, и они вошли вовнутрь.

Дон запомнил адрес и несколькими минутами позже уже стучал в дверь дома Джузеппе.

— Добрый вечер, — резко сказал Дон. — Как я понимаю, здесь живет лучший гондольер Венеции. Это так?

Джузеппе недоуменно выпрямился, его глаза блеснули.

— Это действительно так. Но кто вы и что вам надо?

Дон улыбнулся.

— Ты не узнаешь меня, Джу?

Джузеппе присмотрелся, ахнул, затем сделал шаг в сторону, пропуская Дона.

— Я никак не мог узнать вас, синьор. Вы очень здорово замаскировались.

Дон вошел в большую комнату со скромной обстановкой, но чистую и светлую.

— Я лишился дома на данный момент, — сказал Дон. — Могу я в твоей квартире устроить свой штаб? Я буду здесь всего лишь несколько часов в сутки, чтобы поспать, да и то пару дней.

— Конечно, синьор, — лицо Джузеппе засияло. — Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, Джу, — сказал Дон. — А теперь слушай внимательно. Парни, с которыми мы имели дело прошлой ночью, в настоящий момент находятся в доме 22а на Кампо де Сализо. Может быть, они там живут, а может, и нет. За домом надо установить наблюдение. Ты не знаешь, кто бы этим смог заняться? Мне нужно знать, кто входит туда и выходит. Напротив есть кафе, так что сделать это будет не так уж трудно.

— Нет проблем, — улыбнулся Джузеппе. — Я знаю официантку в том кафе. Она может наблюдать за этим домом хоть до полуночи, не привлекая внимания. Правда, немного денег не повредит ей. Я потом ее сменю.

— Хорошо, дай ей столько, сколько считаешь нужным, — Дон вытащил пачку итальянских лир и дал Джузеппе банкнот в десять тысяч. — Это за крышу над головой и для оплаты девушке.

Джузеппе просиял.

— Хорошо, синьор.

— Эти двое уже видели нас, поэтому нам нежелательно показываться вместе. Сейчас у меня нет для тебя поручений, но вскоре ты мне понадобишься. Ступай в кафе и договорись с девушкой, а я тем временем встречусь с синьором Поккати. Встретимся здесь через пару часов.

— Как скажете, синьор!

Они вышли из квартиры Джузеппе и разошлись в разные стороны.

Стефано Поккати сидел в инвалидной коляске в маленькой пыльной комнатке, где было два стула и стол, а на полу лежал вытертый коврик.

Его желтое морщинистое лицо выражало глубокую скорбь. Дон глянул на то, что осталось от ног старика, и невольно отвел взгляд.

— Я не могу сегодня с вами поговорить, синьор, — с усилием сказал старик. — Ведь я совсем недавно потерял единственную дочь.

— Да, — сочувственно сказал Дон. — Но я знаю кое-что о том, как она погибла. И мне кажется, и вы должны об этом знать.

Лицо старика стало суровым.

— Кто вы? И что знаете о моей дочери?

— Я Дон Миклем. Возможно, ваша дочь упоминала мое имя.

— Я видел этого синьора. Вы на него не похожи. Уходите.

— Тогда вы должны помнить зигзагообразный шрам на моей щеке, — Дон сдернул бороду. — Смотрите.

Поккати растерялся.

— Я ничего не понимаю.

— Может быть, вы вначале выслушаете меня? Говорит ли вам что-нибудь имя Джон Трегарт?

Странное выражение появилось в глазах старика, когда он услышал вопрос Дона.

— Это имя знакомо мне. А почему вы спрашиваете?

— Он мой друг, и он исчез. Я пытаюсь разыскать его. Двое типов, Куризо и Буссо, причастны к его исчезновению. По совету жены Трегарта я вошел в контакт с Манрико Росси, который имел деловые отношения с Трегартом. Когда я зашел в магазин, ваша дочь узнала меня. Она выписала расплавленным стеклом инициалы Трегарта. Этим она дала мне понять, что знает о нем. Я встретился с ней позже. Она сообщила мне адрес дома, где скрывался Трегарт. Это был дом N 39 по улице Монделло. Именно там убили вашу дочь.

Губы старика задрожали. Он закрыл глаза и сжал руки.

Дон закурил сигарету и отошел к окну, чтобы дать время старику успокоиться. Он повернулся только тогда, когда Поккати сказал:

— Подойдите, синьор, вы еще хотите что-либо добавить?

— Немного. Я должен соблюдать предельную осторожность, так как в любой момент меня могут опознать. Кто-то очень хочет, чтобы я покинул Венецию, поэтому и пришлось загримироваться. Я хочу до конца разобраться в этом деле. И очень нуждаюсь в дополнительной информации. Мне нужно не только рассчитаться за вашу дочь, но и найти Трегарта. Можете ли вы помочь мне?

— Как я могу помочь вам? Я лишь беспомощный инвалид, — сказал Поккати горько. — Если бы я мог вам помочь!

— Возможно, вы мне поможете тем, что расскажете все, что знаете. Ведь вы знали, что ваша дочь была знакома с Трегартом?

Старик кивнул, помолчал немного, затем нерешительно начал:

— Синьор Трегарт большой друг нашей семьи. Во время войны он спас жизнь моему сыну. Он был членом Сопротивления в Милане. Если бы не Трегарт, он был бы убит.

— Где сейчас ваш сын?

Старик задрожал.

— Не знаю. Я ничего не слышал о нем уже шесть лет. Последний раз я получил от него весточку из Рима.

— Трегарт сейчас в Венеции?

— Я думаю, что да. Он мог, конечно, уехать, но это маловероятно.

— Расскажите, как это случилось? Он был у вас?

— Да, он заходил.

— Когда это случилось?

— Семь дней назад. Мы уже спали. Около двух часов ночи я проснулся от стука в дверь. Луиза зашла в мою комнату. Я не советовал ей открывать, но она сказала, что этот «кто-то» знает старый условный стук, которым пользовались во время войны. Этот стук означал, что кто-то нуждается в помощи. И все же я не хотел, чтобы она открывала, так как стар и беспомощен. Но она открыла дверь. На пороге стоял Трегарт, больной и совсем изнуренный. Он потерял сознание, едва открылась дверь, и мы не знали, преследовали ли его или нет. Луиза быстро перетащила синьора Трегарта в свою спальню. Там она обнаружила, что Трегарт ранен. Эта рана была уже дней пятнадцать или даже больше. Она загноилась и доставляла ему ужасные страдания.

Пока Луиза перевязывала рану, я подъехал на коляске к окну и успел заметить двух мужчин: высокого и коренастого коротышку. Они некоторое время стояли возле дома, затем ушли.

— Высокий был в белой шляпе? — спросил Дон.

Старик кивнул.

— Эти двое и убили вашу дочь, — сурово сказал Дон.

— Я понял это. Вы должны им отомстить.

— Я сделаю это. — Дон поднялся и принялся ходить по комнате, обдумывая информацию, полученную от старика. — Как долго пробыл у вас Трегарт?

— Только один день. Ему стало лучше после перевязки, и он даже немного поел. Я не знаю, что он ей рассказал. Думаю, не очень много. Я понял только, что у него было много неприятностей. Он приехал из Вены, где на него было совершено два покушения. Ему удалось достичь Венеции, но его преследователи шли по пятам. Они его уже почти настигли, но он вспомнил, что поблизости живет Луиза, и это его спасло.

— Он сказал, что это были за люди?

Старик покачал головой.

— Мы не спрашивали. Понимали, что это ему может не понравиться. Да и зачем это нам?

— Ради этого можно было сделать исключение, — коротко сказал Дон. — Итак, он оставался у вас почти целый день? Что было потом?

— Он мог остаться у нас, потому что было воскресенье и Луиза не работала. Синьор Трегарт все время твердил, что нужно найти другое убежище. Мы хотели, чтобы он остался у нас, но он не хотел подвергать нас опасности. Луиза знала, что дом на улице Монделло, 39 В настоящий момент пустой. В одной из комнат даже осталась кровать от прежних жильцов. Ночью она отвела его туда. Они добирались очень долго, так как синьор был весьма слаб. Он сказал, что, как только почувствует себя лучше, попытается добраться до Англии.

— Он так и сказал? Вернется в Англию?

— Он только и говорил о том, что вернется в Англию.

«Если предположить, что это правда, — подумал Дон, — то сэр Роберт Грэхем ошибается, считая его предателем. Но как отличить ложь от правды?»

— Что произошло потом? Стало ли ему лучше?

— Нет, синьор, лучше не стало. Дом был сырой, да и из соображений безопасности Луиза не могла часто его навещать. А он очень нуждался в уходе. У синьора Трегарта поднялась температура. Через два дня в магазине Росси появился человек в белой шляпе. Луиза сразу же узнала его по моему описанию. Росси знал, что Трегарт в прошлом сильно выручил нашу семью, а этот в белой шляпе видел, что Трегарт исчез вблизи нашего дома. Нетрудно было догадаться, что мы знаем, где скрывается Трегарт. С этого момента за нашим домом была установлена слежка, и Луизе стало особенно трудно навещать Трегарта. Она сообщила ему, что за ней следят. И тогда я вспомнил, что вы собираетесь в Венецию. Трегарт тоже об этом знал, так как об этом писали газеты. Он написал записку своему сотруднику в Лондон. Трегарт не хотел писать жене, опасаясь, что человек в белой шляпе — Куризо, как вы его назвали, может отобрать открытку у Луизы. Вы получили это известие, синьор?

— Да. Его жена передала записку мне.

— Время шло, а мы никак не могли помочь синьору Трегарту. Ему становилось все хуже. Оставалось уповать на ваше прибытие. Однажды ночью, когда Луиза отсутствовала, к нам в дом зашел Куризо. Он перерыл весь дом сверху донизу, и я ничем не мог помешать ему. Я ведь был один. Не найдя синьора Трегарта, он ушел, не сказав ни слова. И я понял, что Луизе грозит опасность. Я ее очень просил не ходить к синьору Трегарту, но она не слушала. На следующее утро она пошла на работу, и больше я ее не видел. Поздно ночью пришла полиция, и мне сообщили, что Луиза мертва.

— Как вы думаете, смог ли Трегарт ускользнуть от них?

— Не знаю. Но это маловероятно.

— У вас нет никаких соображений, кто были эти люди и зачем они пытались найти Трегарта?

— Нет, синьор.

— Что ж, я буду продолжать поиски Трегарта… Но нужно позаботиться и о вас. Скажите, у вас нет никого, кто мог бы присматривать за вами?

— Нет, синьор.

— Не беспокойтесь. Я займусь этим немедленно. Ваша дочь помогла моему другу, и, я надеюсь, вы не откажетесь от моей помощи?

Старик пожал плечами.

— Мне не хочется причинять вам лишние хлопоты, но у меня нет иного выхода.

— Я пришлю кого-нибудь, кто о вас позаботится. И не беспокойтесь, вы ни в чем не будете нуждаться.

— Это не займет много времени, — вздохнул Поккати. — Я стар и немощен. Жизнь для меня имела смысл, пока была жива Луиза. Теперь же она мне ни к чему, — он махнул рукой. — Я благодарен, что вы меня навестили. Главное, чтобы вы нашли синьора Трегарта и наказали тех двух негодяев.

— Я обещаю вам это! — лицо Дона посуровело. — Я еще навещу вас.

Было уже совсем темно, когда он покинул дом. Остановившись, он посмотрел направо, затем налево и медленно пошел по темной улице в направлении жилища Джузеппе.

Глава 7Заброшенный дом

Часом позже Дон уже был у Джузеппе. Гондольера дома еще не было, и Дон, выкуривая сигарету за сигаретой, терпеливо ждал.

Однако пора бы уже Джузеппе вернуться. Что могло случиться? Дон вновь глянул на часы. Он решил подождать еще пять минут, а затем отправиться на его поиски.

Прошло три минуты, и Дон уже подошел к двери, чтобы выйти на улицу, когда появился Джузеппе. Тяжело дыша, весь мокрый от быстрой ходьбы, он успокаивающе взмахнул рукой и запер дверь.

— Простите, что так долго заставил вас ждать, синьор, — сказал он. — Но Аните нужно было так много рассказать мне, и я не хотел ее торопить.

— Я уже начал беспокоиться. Так какие новости?

— Я сделал даже некоторые записи, чтобы ничего не упустить, — Джузеппе вытащил блокнот. — Вы понимаете, синьор, у меня нет опыта в делах подобного рода…

— Я понимаю, — нетерпеливо перебил Дон. — Так что она рассказала?

Джузеппе внимательно изучал свои записи, с трудом разбирая собственные каракули.

— Итак, синьор, первым она увидела Манрико Росси. Он постучал, и ему немедленно открыли. Анита знает большинство жителей Венеции, она родилась и выросла здесь и знает, кто такой Росси, так как часто бывала в его магазине.

— Итак, Росси был первым посетителем. Кто еще? — поторопил Дон.

— Потом пришли двое мужчин, которых она никогда раньше не видела. Скорее всего они совершенно не знали город, потому что спросили у нее, где площадь Кампо де Сализо. Она уверена, что они немцы. Это были высокие, сильные, и по виду весьма крутые парни. Они тоже постучали, и их тут же впустили.

— Она совершенно уверена, что никогда раньше их не видела?

— Да, синьор. Один из них нес чемодан. Она думает, что они пришли прямо с железнодорожного вокзала. Она, правда, не утверждает это наверняка, но ей так показалось.

— Что случилось потом?

— По меньшей мере в течение часа не произошло ничего примечательного, — сказал Джузеппе, вновь заглядывая в свои заметки. — Затем вышел Росси. Вам это будет интересно, синьор. Когда он входил, это был преисполненный собственного достоинства человек, а когда вышел, то был совсем другим. Он выглядел совершенно больным. Лицо его побелело, и он двигался, как старик. Казалось, он перенес какое-то потрясение или чем-то сильно напуган.

— Но ведь было уже темно. Как она это могла заметить?

— Росси зашел в кафе и выпил одну за другой три порции бренди. Когда он рассчитывался, руки его так дрожали, что деньги посыпались на пол.

Дон почесал затылок и вопросительно глянул на Джузеппе.

— Он ничего не сказал?

— Совершенно. Он ушел, медленно переставляя ноги, как больной. Затем возле дома появились еще двое мужчин. Они прошли рядом с кафе, и Анита хорошо рассмотрела их. Один был высокий блондин, стройный и относительно молодой, очень привлекательной наружности. Он был прекрасно одет и выглядел преуспевающим бизнесменом, — Джузеппе нахмурился. — Он произвел сильное впечатление на Аниту, вы же знаете этих молодых девушек, которые только и грезят о богатых и красивых.

Карл Натцка! Это мог быть только он.

— А другой человек? — спросил Дон.

— Другого Анита знает достаточно хорошо. Это был доктор Авансини, прекрасный врач, у которого большая практика среди богатых людей города.

— Что ему могло понадобиться в этом доме?

— Неизвестно, синьор, но Анита заметила, что сумка доктора выглядела так, словно он пришел к больному.

Дон кивнул, и его глаза блеснули. Это могло означать только одно — Трегарт находится в этом доме! Чем еще можно объяснить визит врача туда?

— И что потом?

— Потом пришел к Аните я, и она начала рассказывать, что видела. Едва она все рассказала, как я прибежал сюда.

— Как долго находился там доктор?

— Он был еще там, когда я ушел. Может быть, он там и сейчас.

Послышался стук в дверь, и мужчины переглянулись.

— Посмотри, кто там, Джузеппе, но будь осторожен, — сказал Дон, понизив голос.

Джузеппе подошел к двери, а Дон стал так, чтобы открытая дверь спрятала его.

— Кто там? — требовательно спросил Джузеппе, приоткрывая дверь.

— Проклятье! Еще один макаронник! — раздался громкий голос. — Ты разговариваешь на английском, болван?

Дон вышел из-за двери.

— Все в порядке, впусти его.

Все еще полный подозрений, Джузеппе пошире открыл дверь.

— Входи, Гарри, — сказал Дон. — Как я понял, ты только что прибыл, и как раз вовремя.

Гарри Мейсон, личный водитель Дона, вошел в комнату. Он остановился, удивленно разинув рот и оглядываясь, затем перевел взгляд на Джузеппе.

— Это что еще за маскарад? — рявкнул он. — Мне показалось, я слышал голос мистера Миклема…

— Ты не ошибся, приятель, — Дон, улыбаясь, вышел из-за двери. — Неужели ты меня не узнаешь?

Не закрывая рта, Гарри сделал шаг вперед и облегченно вздохнул.

— Черт возьми! Неужели это вы, босс? Только не говорите мне, что вся эта растительность на вашем лице выросла за два дня.

— Располагайся и не говори так много. Я очень рад тебя видеть. Намечается небольшая работа, так что ты мне понадобишься, — Дон сделал приглашающий жест в сторону комнаты Джузеппе.

Слегка заинтригованный, Гарри пошел за ним. Поставив чемодан в угол, он вопросительно взглянул на Дона.

— Так что случилось, босс?

Крепко сбитый, широкоплечий, обладающий огромной физической силой, Гарри напоминал огромного мастифа. Это был превосходный человек во всех отношениях, и Дон знал, что мог на него положиться. Во время войны Гарри служил в частях особого назначения коммандос и в совершенстве владел приемами нападения и защиты.

— Один из моих друзей в серьезной опасности, Гарри, — начал Дон. — В данный момент он находится в руках негодяев, и я хочу его выручить. Мы должны его вытащить оттуда. Но эти мерзавцы не остановятся ни перед чем. Они уже убили одну девушку, которая помогала ему. У меня нет времени рассказать тебе все в деталях, я сделаю это позже. А теперь необходимо составить план предстоящей кампании.

Лицо Гарри просветлело. Он помчался в аэропорт сразу, как только получил телеграмму Дона, и немедленно вылетел в Италию.

— Я всегда готов, босс, — коротко сказал он.

Дон повернулся к Джузеппе.

— Как мы сможем пробраться к черному ходу этого здания?

— С той стороны — канал, синьор, так что мы можем воспользоваться моей гондолой.

— Это будет большим сюрпризом для этих негодяев, если мы попадем туда таким образом. Но вначале нужно узнать, что происходит в том доме. Встретимся на набережной возле стоянки гондол.

— Да, синьор, — Джузеппе быстро вышел из комнаты.

— Пошли, — Дон махнул Гарри. — Подождем Джузеппе в гондоле.

Пока они пробирались темными улочками к набережной, Дон в общих чертах рассказал Гарри о том, что случилось за это время в Венеции.

— Из того, что сказал мне Поккати, — подытожил Дон, когда они были уже возле гондолы, — я понял, что Трегарт очень болен. Мы можем перенести его на руках, если его можно транспортировать. Когда мы вырвем его оттуда, нужно доставить Джона ко мне домой. Ну, а уж потом решим, как поступать дальше.

— Эти негодяи хотят казаться очень крутыми, не так ли, босс? — с улыбкой сказал Гарри.

— Они-то хотят, но мы постараемся разуверить их в этом.

В этот момент возле гондолы появился Джузеппе.

— Никто не покидал дом с тех пор, синьор, — доложил он, подходя ближе.

— Так врач все еще там?

— Да. Никто не выходил оттуда.

— О'кей. Тогда вперед. Нельзя терять время.

Длинная черная гондола беззвучно скользила в темноте по узкому каналу. Неяркий фонарь на носу бросал желтые блики на мутную воду. Яркий лунный свет, освещая крыши домов, не достигал поверхности воды из-за узости канала. Дон удивлялся, как Джузеппе может ориентироваться в такой темноте. Гарри, который впервые сидел в гондоле, нервничал, раз за разом поглядывал в окно гондолы, опасаясь, что они вот-вот налетят на какое-нибудь препятствие и гондола пойдет ко дну.

Джузеппе тихо сказал:

— Уже близко, синьор. Нужно погасить фонарь.

— Как скажешь, — Дон вышел из кабины и погасил пламя фонаря.

Еще несколько взмахов веслом — и гондола оказалась возле темной стены дома.

Гарри выбрался из кабинки и присоединился к Дону. Они смотрели на темную стену, возвышавшуюся перед ними. В десяти футах вверху можно было различить контуры балкона. Еще выше неярко светилось забранное железной решеткой окно.

Стена дома была гладкой как стекло, и нигде не было видно даже намека на выступ.

— Если бы у нас был канат с крюком на конце, я мог бы добраться до балкона так же легко, как поцеловать вашу руку.

Дон кивнул.

— Это точно. Жаль, что отсюда не различить, прочна ли решетка на окне.

Гарри покачал головой.

— Это не препятствие, босс. Дом ветхий, и вряд ли решетка крепко держится. Но нам не удастся вытащить через это окошко больного человека.

Дон некоторое время раздумывал.

— Мы проникнем в дом отсюда, а выйдем через парадный вход. — Он повернулся к Джузеппе: — Где можно найти крюк на крепком канате?

— Я думаю, в кафе мы найдем то, что нам нужно, синьор. Нам лучше вернуться. — Джузеппе ловко развернул гондолу и спустя несколько минут причалил к молу.

— Подождите меня здесь, синьор, я принесу все необходимое.

— Мы идем с тобой, — Дон сжал руку Гарри. — Я хочу, чтобы ты осмотрел парадный вход.

Втроем они быстро прошли по узкой улочке к площади Кампо де Сализо. Джузеппе через площадь направился в кафе, а Дон и Гарри, спрятавшись в темной нише, осмотрели дом.

— Вот этот дом, — тихо сказал Дон.

Он еще не закончил фразу, когда дверь отворилась и в освещенном прямоугольнике появился Карл Натцка. Спустившись на несколько ступенек, он остановился и закурил сигарету. За ним вышел толстенький пожилой человек, в котором Дон узнал доктора. Спустившись по ступенькам, они пересекли площадь и исчезли в темноте.

— Если девушка никого не прозевала, то внутри в настоящий момент находятся четыре человека. Мы легко справимся с ними, если нападем неожиданно.

Гарри кивнул.

Возвратился Джузеппе, неся массивный крюк, привязанный к толстому канату.

— Прекрасно, — сказал Дон. — Как раз то, что нужно. — Он повернулся к Гарри: — Вы вдвоем с Джу попытаетесь проникнуть в дом с тыльной стороны. Я подожду десять минут и атакую с парадного входа.

— А если решетка на окне очень прочная? — запротестовал Гарри. — Я не могу допустить, чтобы вы остались одни.

— Если решетку не удастся сломать, возвращайся сюда как можно быстрее, о’кей?

Гарри кивнул. Он не любил попусту болтать, когда надо было действовать.

— Доставь его туда, — сказал Дон, обращаясь к Джузеппе. — Как только он заберется на балкон и ты поймешь, что Гарри сможет проникнуть в дом, быстро возвращайся сюда. Ты найдешь меня внутри.

— Да, синьор, — мускулы Джузеппе напряглись, предвкушая предстоящую схватку.

Он и Гарри исчезли, направляясь к гондоле, а Дон, спрятавшись в тени стены, принялся терпеливо ждать.

Время текло очень медленно. Дон то и дело поглядывал на часы, гадая, удастся ли Гарри проникнуть в дом. Он также думал о том, что если Трегарт находится внутри, то они уже сегодня ночью закончат это дело.

Ему показалось, что прошел час, прежде чем, еще раз глянув на часы, он понял, что наступило время активных действий. Покинув свое укрытие, Дон пересек площадь, легко взбежал по ступенькам и несколько раз громко постучал.

Последовала длинная пауза, и когда он решил стукнуть еще раз, с той стороны послышались шаги. Дверь открылась, и на пороге появился Буссо. Набычившись, он угрожающе глядел на Дона.

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Мне срочно нужен доктор Авансини, — сказал Дон, сделав шаг вперед. — Мне сообщили, что он здесь.

— Нет, он… — начал было Буссо, но закончить не успел, так как Дон нанес ему мощнейший удар в солнечное сплетение. Буссо сложился пополам, хватая ртом воздух, а кулак Дона нанес мерзавцу сокрушительный удар в челюсть.

Буссо как сноп повалился на пол, и Дон, прикрыв дверь, перешагнул через него. «Негодяй получил то, что заслужил», — подумал Дон, перетаскивая безжизненное тело под лестницу.

Некоторое время он помедлил, ожидая, когда глаза привыкнут к мраку, царившему на первом этаже, затем попытался сориентироваться. Прямо перед ним была лестница. Справа виднелась дверь, и еще одна дверь находилась в дальнем конце лестничной площадки. Дон замер, прислушиваясь. Неразборчивые мужские голоса доносились из-за дальней двери, но ничего нельзя было разобрать.

Он решил подняться на второй этаж и там встретить Гарри. Но едва двинулся вперед, как послышался звук открывающейся наверху двери. Дон быстро юркнул под лестницу. Над ним раздались шаги.

— Буссо? Кто там был?

Осторожно выглянув из-за перил, Дон увидел Куризо, стоявшего наверху. Дон выжидал, сжав кулаки.

Куризо начал осторожно спускаться. На полпути он замер, увидев Буссо, лежавшего в полумраке. Выругавшись, Куризо быстро спустился и склонился над ним. Но в этот момент Дон перешел в атаку, и Куризо с ловкостью змеи выпрямился и приготовился к обороне. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем Дон бросился на него, пытаясь ударить по корпусу слева. Его левая рука нанесла короткий удар в челюсть Куризо.

Но Куризо было не так легко взять. Он парировал удары, в свою очередь стараясь перейти в наступление, и вскоре заставил Дона отступить на шаг. Но ненадолго: пальцы Дона скользнули по горлу Куризо и уцепились за отвороты пиджака, он ударил мерзавца коленом в пах, а в следующее мгновение нанес сильнейший удар по лодыжке.

Куризо потерял равновесие. Отступив на шаг, Дон нанес боковой удар по печени. Куризо со стоном опустился на пол, но тут же попытался подняться, отпихивая Дона, затем позвал на помощь:

— Ганс! — крикнул он, борясь с Доном. — Ганс!

Дверь в дальнем конце лестничной площадки распахнулась, и высокий, мощного телосложения человек выскочил на площадку. За ним показался еще один человек с белокурыми волосами.

Так как они оба спешили, то сильно мешали друг другу на узкой лестнице, что дало Дону время на подготовку. Он уже поднялся на три ступеньки навстречу противнику, как вдруг Куризо схватил его за ногу. Дон уже успел встретить Ганса прямым в корпус, а в следующее мгновение, сломав перила, повалился на Куризо. И здесь в дело вступил блондин. Первый удар Дон еще парировал, но второй достиг цели. Из-за ужасной боли Дон застонал. Ганс уже успел оправиться и теперь кровожадно посматривал на Дона.

И в этот момент на верхней ступеньке показался Гарри. Моментально оценив обстановку, он оттолкнулся от перил, прыгая ногами вперед в направлении Ганса. С грохотом, потрясшим весь дом, они повалились на пол. Дон, успев перевести дыхание, вновь схватился с блондином. Они катались по полу, пытаясь вцепиться в горло друг другу.

Гарри как раз покончил с Гансом, нанеся ему удар головой по носу.

И тут на него напал Куризо. Но это был не противник для Гарри. Двух ударов по корпусу и в подбородок оказалось достаточно, чтобы успокоить негодяя. Кинув взгляд на Дона, Гарри понял, что тот самостоятельно управится со своим врагом, и перенес внимание на Ганса. Тем временем пришел в себя Буссо. Выхватив короткий нож, он кинулся на Гарри, решив, видимо, что это наиболее сильный и опасный противник.

Распахнулась парадная дверь, и в дом ворвался Джузеппе. Буссо повернулся в его сторону и, выставив нож, двинулся на нового противника. Джузеппе презрительно улыбнулся и, подождав, пока тот приблизится, нанес мощнейший удар по голове. Буссо повалился, как зарезанный бык. К этому моменту Гарри и Дон тоже покончили со своими противниками.

Гарри наклонился, с профессиональным любопытством рассматривая неподвижное тело Ганса.

— Думаю, он будет совершенно спокоен ближайшие двадцать минут, — констатировал он не без удовольствия.

Дон стоял, опираясь о стену, и тяжело дышал.

— Прекрасная работа, парни, — сказал он.

Блондин, Буссо и Куризо, распростершись, неподвижно лежали на полу.

— Все в порядке, босс? — спросил Гарри, не обращая внимание на кровь, которая текла из носа. Под глазом у него наливался синевой внушительный кровоподтек.

— Все в порядке, — сказал Дон. — Фу! Думаю, мне следует все же больше тренироваться. Последнее время я жил слишком спокойной жизнью, и это меня расслабило. Свяжите этих скотов, пока они не очнулись и вновь не наделали нам хлопот. Пока вы позаботитесь о них, я осмотрю дом.

Он переступил через неподвижное тело Ганса и направился в комнату в конце коридора. Там никого не было, как, впрочем, и в комнате справа.

«Если Трегарт здесь, он, скорее всего, в комнате наверху», — говорил себе Дон, поднимаясь по деревянным ступенькам. Две комнаты на втором этаже тоже были пустыми, и Дон поднялся выше.

Прямо перед ним была дверь, запертая на замок. Он остановился, рассматривая его. Сбить его было несложно, и сердце Дона учащенно забилось, когда он открыл дверь. Помещение было крошечным. Две свечи, вставленные в винные бутылки, бросали колеблющийся свет на раскладушку, на которой лежал обнаженный до пояса человек. Он не проявлял признаков жизни, когда Дон, взяв свечу, подошел к нему. Подняв свечу повыше, Дон склонился над неподвижным телом.

Хотя он не видел Трегарта много лет, но сразу же узнал его. Тот сильно постарел, и на висках волосы стали седыми. Но твердое и решительное выражение лица, которое Дон помнил еще со времен войны, сохранилось. Глаза его были закрыты, а лицо настолько бледно, что у Дона создалось впечатление, что Трегарт мертв. Но тут он заметил, что грудь Джона тихо поднимается и опускается: он медленно дышал. Дон присмотрелся и увидел нечто такое, что повергло его в ужас: на груди Трегарта был длинный ряд ожогов, оставленных горящими сигаретами. Такие же ожоги Дон уже видел на теле Луизы Поккати. На левой стороне груди была рана, заклеенная двумя полосками пластыря.

Дон легко тронул Трегарта за руку.

— Джон, ты слышишь меня?

Трегарт не шевельнулся, его дыхание еле прослушивалось и оставалось слабым и неритмичным.

В комнату вошел Гарри.

— Вы нашли его, босс?

— Да. Но он очень плох! Эти свиньи пытали его!

Гарри подошел к постели. Он тяжело задышал, увидев следы пыток.

— Мы должны унести его отсюда, но очень осторожно.

Гарри взял Трегарта за запястье, нащупывая пульс.

— Да, он очень плох и может умереть в любой момент.

Дон вышел из комнаты и позвал Джузеппе.

— Заверни его в одеяло. Джузеппе отнесет его в гондолу, — сказал он Гарри.

Вошел Джузеппе и, подойдя к постели, склонился над Трегартом.

— Он очень легкий, синьор. Но жив ли он?

— Пока еще жив.

Гарри завернул Трегарта в одеяло, и Джузеппе осторожно поднял Джона.

Дон пошел вперед, спускаясь по ступенькам. Четверо связанных негодяев все еще лежали на полу, не подавая признаков жизни. Дон с удовлетворением взглянул на дело своих рук и рук своих друзей и открыл дверь.

Площадь была пуста. Только в окнах кафе был виден свет.

— Все в порядке, — он спустился по ступенькам. Джузеппе с Трегартом на руках следовал за ним, а Гарри замыкал шествие. Они быстро пересекли площадь, направляясь к гондоле Джузеппе.

Гарри остановился и оглянулся назад. Его острые глаза внимательно осмотрели улицу, дома, подъезды.

И тут из одной из улочек, с противоположной стороны площади, вышли двое мужчин. Обе группы одновременно увидели друг друга. Один из мужчин быстро повернулся и убежал, а второй остался на месте, наблюдая за Гарри.

— Быстрее, босс, — сказал Гарри. — Кажется, у нас появилась нежелательная компания.

Глава 8Алтарь

Тишину ночи разорвал громкий переливчатый свист.

— Побыстрее, Джу, — крикнул Дон, замедляя шаг. — Неси его в гондолу.

Он повернулся к Гарри, прятавшемуся в дверной нише.

— Пока их только двое, босс, — коротко прокомментировал Гарри. — Но вскоре их будет гораздо больше.

Дон прислушался и кивнул.

— Они бегут по параллельному переулку, хотят перерезать путь Джузеппе. Поспешим за ним, Гарри.

Дон обогнал Джузеппе и пошел впереди, а Гарри прикрывал спину гондольера.

Сзади слышались тяжелые шаги. Путь назад был отрезан. Дон увидел в полумраке трех человек, суетившихся возле гондолы. Он спрятался за угол, наблюдая за ними. Появился Джузеппе.

— Подожди, — прошептал Дон. Судя по всему, трое впереди еще не видели их, хотя и смотрели в сторону, откуда они должны были появиться. — Гарри и я нападем на них. Ты отнесешь синьора в лодку и сразу же отчаливай. Не жди нас, езжай домой.

Тяжело дыша, Джузеппе кивнул.

Гарри выскользнул из темноты, останавливаясь возле них.

— Нас преследуют, босс, — прошептал он.

— Возле гондолы еще трое, — ответил Дон. — Это главный противник. Джузеппе и Трегарт должны добраться домой. А нам нужно в первую очередь покончить с этими типами.

— Нет проблем.

— Тогда вперед!

Они вылетели из темноты переулка с быстротой пушечного выстрела. Противники бросились навстречу. Каждый пытался нанести удар первым.

В темноте блеснули лезвия ножей. Дон бросился на первого мужчину, ловким приемом выбил нож и резко рванул за руку. Противник потерял равновесие, упал на тротуар и потерял сознание.

Гарри налетел на второго мужчину. Схватив друг друга за горло, они покатились по земле. Дон сцепился с третьим противником. Какое-то время они ожесточенно сражались два на два, но вскоре пришел в себя первый мужчина. Схватив Дона за горло, он начал душить. Дон попытался освободиться от захвата, но два противника — это было слишком много. В висках зашумело. Получив удар по голове, он покатился по земле, увлекая за собой одного из бандитов, и упал в воду.

Стальные пальцы отпустили шею Дона. Набрав побольше воздуха, Дон нырнул. Его противник барахтался на поверхности, ругаясь по-итальянски.

Холодная вода отрезвляюще подействовала на Дона, вернув ему силы. Вдохнув как можно больше воздуха, он поднырнул под итальянца и, схватив за талию, увлек на глубину.

Любимым видом спорта Дона было водное поло, и не было такого захвата или трюка под водой, которого бы он не знал. Вцепившись в своего противника как клещ, не давая тому всплыть и захватив ногами его бедро, он пальцами нащупал сонную артерию и сильно нажал. Итальянец дернулся и прекратил сопротивление.

Дон наконец оставил его и вынырнул на поверхность.

— Вы здесь, босс? — послышался из темноты тревожный голос Гарри.

— Здесь, — ответил Дон, хватая ртом воздух. Сделав два резких взмаха, он поравнялся с Гарри, уже выплывшим на середину канала.

— Проклятие! Да их здесь целая дюжина! — зло сказал Гарри. — Это уже слишком даже для меня. Я заставил их попотеть, когда увидел, что вы свалились в воду. Они идут вдоль берега, поджидая нас.

— Как Джузеппе?

— Он успел отплыть в гондоле.

— Замечательно. Постарайся двигаться как можно тише. Я надеюсь, они нас не видят.

Они тихо поплыли вдоль канала, стараясь делать поменьше шума и держась темной середины. На берегу слышались шаги преследователей.

— Наши приятели не отстают, — прошептал Гарри.

Дон оглянулся. Его чуткие уши уловили плеск весел.

— Сюда движется гондола, — сообщил он Гарри. — Подождем. Если они настигнут нас сзади, могут добить веслами.

— Вот влипли как кур во щи, — пробормотал Гарри.

— Как только увидишь гондолу, ныряй поглубже, — посоветовал Дон.

Из темноты вынырнула огромная черная гондола без фонарей. Она быстро двигалась, и когда почти настигла Дона, он резко нырнул, стараясь погрузиться как можно глубже. Над головой раздался глухой удар, и он понял, что рассчитал правильно: гондольер попытался нанести удар веслом. Дон опередил его лишь на какую-то долю секунды.

Отплыв далеко в сторону, он вынырнул и осмотрелся. Рядом всплыл Гарри. Оба внимательно следили за удаляющейся гондолой.

Гондольер пытался развернуть лодку, что было достаточно трудно.

— Он возвращается, — прошептал Дон. — Отплывем подальше друг от друга. Главное — не попасть под удар весла.

— Я отвлеку его внимание, босс, а вы хватайте его за ноги.

Гондола была совсем рядом. Гарри забил по воде руками, отвлекая гондольера. Тот поднял весло, намереваясь ударить Гарри по голове.

Двумя мощными гребками Дон подплыл к гондоле с противоположной стороны, подтянулся, ухватил гондольера за штаны и резко рванул на себя. Гондольер потерял равновесие и с громким криком свалился в воду. Гарри уже поджидал его там. Тяжелый кулак опустился на голову незадачливого охотника, и он пошел ко дну. Только расходящиеся круги показывали место, где еще недавно торчала его голова.

Неуправляемая гондола качалась рядом. Дон забрался в лодку. Гарри выловил весло и тоже забрался туда.

— Вы можете управлять этой посудиной? — спросил Гарри, садясь на дно лодки.

— Конечно, — Дон закрепил весло в уключину. — Если Джузеппе думает, что он лучший гондольер в Венеции, то пусть понаблюдает за мной.

Он погнал гондолу вперед, держась середины канала. Большая черная лодка резво помчалась, оставив преследователей далеко позади.


Бронзовый молоточек на часах башни Кодуччи пробил полночь, когда Гарри и Дон совершенно бесшумно приблизились к дому Джузеппе.

Гондолу они оставили на стоянке возле Сан Цезар и оставшийся путь проделали с величайшей осторожностью, опасаясь погони. Они вымокли до нитки, но ночь была теплой, так что они не замерзли.

— Мы пришли, — сказал Дон, останавливаясь возле дома Джузеппе. — С каким удовольствием я сниму эту проклятую бороду!

— Она вам очень идет, босс, — сказал Гарри, улыбаясь в темноте. — Вот если бы вас могла увидеть мисс Ригби.

Дон постучал в дверь.

После короткого ожидания они услышали голос Джузеппе.

— Кто там? — дверь, однако, не открывалась.

— Быстро же он научился быть осторожным, — заметил Дон. Затем, повысив голос, сказал: — О’кей, Джу, это мы.

Дверь открылась, и Джузеппе, возбужденно блестя глазами, отошел в сторону.

— Как он? — тут же спросил Дон.

— Все так же. Не шевелится и не открывает глаза. Я был очень осторожен с ним.

Дон подошел к постели, на которой лежал Трегарт, все еще завернутый в одеяло. Он пощупал пульс и недовольно покачал головой.

— Вам лучше переодеться, босс, — Гарри уже снял с себя мокрую одежду. — Могу кое-что предложить из своего гардероба, — он подошел к чемодану, достал фланелевые брюки и рубашку. — Немного большие, но это все же лучше, чем мокрые вещи.

Пока Дон растирался сухим полотенцем и переодевался, Джузеппе приготовил три большие порции черного кофе.

Переодевшись в сухое, Дон снял фальшивую бороду и удовлетворенно вздохнул.

— Уф! Хорошо, что она мне больше не нужна! С тобой все в порядке, Гарри?

Гарри критически рассматривал синяки под глазами с помощью маленького зеркальца.

— Все прекрасно, босс. Я прилично себя чувствую, чего не скажешь о вашем друге, — он посмотрел на Трегарта. — Что будем делать?

— Отвезем его домой. Я прикажу Плейделлу, чтобы он заказал аэротакси.

— Но вначале его надо доставить в аэропорт, — заметил Гарри. — Вряд ли наши друзья позволят нам это сделать легко.

— Мы возьмем мотобот. Пока нас здесь не обнаружили, вряд ли они доставят нам неприятности.

Джузеппе подал кофе. Дон сделал глоток, закурил сигарету и вновь склонился над Трегартом.

Тонкое изнуренное лицо Трегарта приобрело цвет старой слоновой кости. Губы имели фиолетовый оттенок, а глаза по-прежнему были закрыты.

— Я беспокоюсь о нем, — сказал Дон, поворачиваясь к Джузеппе. — Может быть, пригласить вначале врача? Знаешь ли ты какого-нибудь врача, которому можно доверять?

Джузеппе кивнул.

— Доктор Верголези прекрасный человек, синьор. Он живет недалеко отсюда. Позвать его?

Дон колебался, но, вновь пощупав пульс, утвердительно кивнул.

— Так будет лучше, Джу. Он очень плох.

Джузеппе быстро вышел из комнаты. Гарри подошел поближе, озабоченно глядя на Трегарта.

— Он совсем плох. Вы знаете, что с ним произошло?

— Понятия не имею. — Дон пододвинул стул и сел рядом с кроватью. — Я все время задаю себе вопрос, что эти негодяи хотели узнать у него?

Как будто отвечая на его вопрос, глаза Трегарта внезапно открылись. Озноб пробежал по спине Дона: в глазах Трегарта не было осмысленного выражения, они были стеклянными и безжизненными. В следующий миг губы его задрожали, и он с трудом шевельнул головой.

— Джон! — громко сказал Дон. — Это Миклем. Ты слышишь меня? Это я, Дон Миклем!

Голова очень медленно повернулась на голос. Ничего не выражающие глаза уставились на Дона.

— Джон! Ты в безопасности! — Дон почти кричал. — Это Миклем! Ты узнал меня?

По телу Трегарта прошла дрожь; в его глазах появились проблески жизни, и он посмотрел на Дона почти осмысленно.

Дон взял лампу со стола и поднес ее к своему лицу, чтобы Трегарт мог хорошо рассмотреть его.

— Ты в безопасности, приятель, — в который раз повторил он. — Лежи спокойно и не пытайся говорить.

— Наверняка он хочет пить, — сказал Гарри. — Немного вина с водой ему не повредит.

Он налил в кружку воды из кувшина, потом добавил вина из фляжки и подошел к кровати.

Дон приподнял голову Трегарта, и Гарри поднес кружку к губам. Трегарт с усилием сделал пару глотков, затем закрыл глаза, и Дон осторожно опустил его голову на подушку.

Они долго всматривались в ставшее вновь безжизненным лицо Трегарта. Затем Трегарт открыл глаза и недоумевающе глянул на Дона, перевел взгляд на Гарри и снова на Дона.

— Все в порядке, — ответил Дон на немой вопрос Трегарта. — Это один из нас. Он работает у меня. Именно он выручил тебя.

Губы Трегарта шевельнулись. Он пытался что-то сказать, но Дон ничего не понял.

— Ничего пока не говори. Лежи спокойно.

Губы Трегарта снова шевельнулись. Наклонившись над ним, Дон с трудом разобрал еле уловимые слова.

«Деи Фабори… Алтарь…»

Это отняло последние силы Трегарта. Он вновь закрыл глаза и потерял сознание.

Дон выпрямился.

— Он пытался мне что-то рассказать, — сказал он Гарри, который вопросительно смотрел на него. Что это могло значить? Деи Фабори и слово «алтарь»? Есть улица деи Фабори… — Внезапно он щелкнул пальцами. — Все правильно! На улице деи Фабори находится алтарь, посвященный Деве Марии. Но что это может значить?

В этот момент у двери послышались торопливые шаги, и они поспешили открыть. Вошел Джузеппе и с ним пожилой мужчина в черном костюме.

— Это доктор Верголези, — представил Джузеппе.

— Я — Дон Миклем, — Дон пожал руку доктора. — Мой друг серьезно болен. У него были большие неприятности с одной политической организацией. Я не знаю деталей, но его пытали, и он ранен. Это не имеет никакого отношения к итальянской полиции. Британское консульство будет информировано об этом инциденте, но я прошу вас соблюдать полную тайну.

Верголези посмотрел на Дона, и его кустистые брови поднялись.

— Боюсь, ничего не могу обещать. Если синьор ранен, или, тем более, его пытали, я обязан представить рапорт в полицию.

— Мой друг — британский подданный, и это не входит в юрисдикцию итальянской полиции.

Верголези пожал плечами.

— Если он англичанин, тогда другое дело. Но, может быть, мне лучше взглянуть на него?

Дон проводил доктора в комнату Джузеппе и остановился у дверей, наблюдая, как он осматривает больного. Тому было достаточно минуты, чтобы сделать заключение.

— Больного нужно срочно поместить в госпиталь. Его состояние тяжелейшее, да и к тому же осложнено воспалением легких. Он находится в тяжелом шоке.

— Нельзя ли его перенести в мой дом, доктор? Я не остановлюсь ни перед какими расходами. Я бы не хотел, чтобы он оказался в госпитале.

Верголези покачал головой.

— Его немедленно нужно доставить в госпиталь. Вы подвергаете риску его жизнь. Если в ближайшие полчаса не дать ему кислород, возможен летальный исход.

— Что ж, — Дон повернулся к Гарри: — Иди с ним и не оставляй его ни на секунду. Я сменю тебя через пару часов.

— О'кей, босс, — согласился Гарри.

Верголези неодобрительно посмотрел на Дона:

— Из ваших слов я понял, что синьор до сих пор находится в опасности. Не лучше ли уведомить полицию?

— Не раньше, чем я переговорю с британским консулом… Как лучше всего доставить его в госпиталь?

— Вы можете воспользоваться гондолой. Можно было бы воспользоваться носилками, но дорога каждая секунда.

— Я отнесу его, синьор, — предложил Джузеппе.

— Хорошо. Мы должны торопиться, — сказал Верголези. — Я отправляюсь вперед и приготовлю отдельную палату.

— Все будет в порядке, доктор? — спросил Дон.

— Надеюсь. Если не случится чего-нибудь непредвиденного.

— Отнеси его в гондолу, — сказал Дон Джузеппе.

Верголези направился к двери.

— Я приготовлю все необходимое, — повторил он. — Через пару часов я буду знать, выживет он или нет.

— Мы еще увидимся с вами, доктор. — Дон повернулся к Гарри: — Иди, Гарри, и держи глаза и уши открытыми.

Джузеппе поднял Трегарта на руки и пошел к двери. Гарри выглянул на улицу, подал знак Джузеппе, что все в порядке, и они вышли. Не встретив никого по пути, они подошли к гондоле.

— Давайте побыстрее, — сказал Дон. — Через час или около того я буду в госпитале.

— О'кей, босс, я позабочусь о нем, — сказал Гарри.

Проследив, как гондола отплыла, Дон отошел от канала и отправился на улицу Фабори.

Эта улица была в центре города и являлась местом паломничества многочисленных туристов, и Дон понимал, что не так просто будет выбрать момент, когда он окажется там один.

Впереди него шла небольшая группа американских туристов, позади которой тащились две пожилые матроны, замыкала группу влюбленная парочка.

Дон вспомнил, что маленький алтарь в стене расположен в конце улицы, почти рядом с мостом Риалто. Будет нелегко обыскать его, когда так много людей толкается поблизости.

Почему Трегарт выбрал именно этот алтарь? Может, он спрятал там донесение? Не там ли находится разгадка его исчезновения? Был ли какой-то смысл в его словах или это бред больного человека?

Дон задержался в темной дверной нише, дожидаясь, пока туристы отойдут подальше, и оглянулся. Насколько он мог видеть, улица была пуста вплоть до площади Сан-Марко.

Слабый свет фонаря освещал алтарь. Юная парочка задержалась возле него. Дон терпеливо ждал. Наконец, поцеловавшись, парочка удалилась. Дон вздохнул с облегчением и быстрыми шагами направился к алтарю.

Это был крошечный алтарь, помещенный в стенной нише, огражденный редкой решеткой; статуэтка Девы Марии, букет искусственных цветов в большой металлической вазе и маленькая стеклянная лампадка.

Единственное место, где можно было что-то спрятать, была ваза. Дон просунул руку сквозь решетку и вынул цветы. На дне вазы лежал маленький пакетик, завернутый в зеленый целлофан.

Дон взял пакетик и инстинктивно оглянулся. К нему бежали двое мужчин — в одном из них он опознал Куризо!

Дон сделал шаг назад, зажав пакетик в руке. Куризо ускорил бег. В другом преследователе Дон опознал Ганса.

Дон побежал по улице в направлении Гранд-канала и там смешался с толпой туристов, прогуливающихся по набережной.

Засунув пакетик в карман, он еще раз оглянулся и увидел, что Куризо не далее чем в пяти метрах сзади. Дон знал, что преследователь не рискнет стрелять при стольких свидетелях. Они глянули друг на друга, и Дон улыбнулся.

Спокойным шагом он направился в сторону дворца Толетта. Куризо и Ганс следовали за ним в нескольких ярдах позади.

Увидев свой дом, Дон ускорил шаги, с извинениями продираясь сквозь толпу. Взбежав по ступенькам, он открыл дверь и оглянулся. Куризо и Ганс не делали попыток догнать его. Это насторожило Дона.

Закрыв дверь, он задвинул засов и глубоко вздохнул. У него не было ощущения безопасности. В доме было подозрительно тихо. Марио, слуга, которого он нанял в отсутствие Черри, не вышел навстречу. Затем Дон заметил полоску света, выбивающуюся из-под двери кабинета.

Он тихо прокрался через холл и, вытащив пакетик, опустил его в огромную вазу, украшавшую стол, сделанный в венецианском стиле.

Едва он успел отойти от стола, как дверь кабинета открылась и в проеме появился Карл Натцка.

— Добрый вечер, мистер Миклем, — сказал он, вежливо улыбаясь. — Прошу извинить мое вторжение, но мне нужно с вами поговорить.

— Рад вас видеть, — сказал Дон. — Надеюсь, вам не пришлось долго ждать? — он вошел в кабинет.

У противоположной стены стояли Буссо и блондин. В руке коротышка держал автоматический пистолет с навинченным глушителем. Увидев Дона, он сразу же направил оружие на него.

Глава 9… иначе

Карл Натцка закрыл дверь и оперся о нее спиной.

— Простите, что все происходит так драматично, мистер Миклем, — сказал он. — Но последние несколько часов показали, что вы очень опасный человек. Пистолет Буссо снабжен прекрасным глушителем, и ему отдан приказ стрелять, если в том возникнет необходимость. Очень важно, чтобы мы побеседовали без всяких помех.

— Довольно убедительно, — произнес Дон, усаживаясь в любимое кресло. — Кстати, как поживает ваша очаровательная сестра?

Натцка улыбнулся.

— Она немного беспокоится о вас, мистер Миклем. Она молода и впечатлительна и симпатизирует вам, впрочем, как и я. Мне искренне жаль, что приходится обращаться с вами подобным образом, но ничего не поделаешь. Положение критическое, так что у меня нет выбора. Должен предупредить, что в случае осложнений я приму очень крутые меры.

Дон усмехнулся.

— Очень мило, не ожидал подобных сантиментов от вас. — Дон пододвинул к себе ящичек с сигарами, выбрал одну и глянул на Натцка. — Вы курите?

— Благодарю, нет, — Натцка сел напротив Дона.

Дон закурил сигару, выпустил дым к потолку и, скрестив ноги, вопросительно глянул на Натцка.

— Итак, о чем вы хотите со мной поговорить?

— О Трегарте, — Натцка нервно сплел пальцы на коленях. — Трегарт англичанин, вы американец. Трегарт не имеет никакого отношения к Соединенным Штатам. Вы же интеллигентный человек, мистер Миклем, и я надеюсь, вы останетесь нейтральным. Это дело затрагивает интересы только британского правительства и моего. Я не имел никаких дел с правительством Соединенных Штатов, совершенно никаких. И я не советую вам вмешиваться в это дело и мешать моему правительству.

— Это справедливо, — сказал Дон. — Я не имею намерений вмешиваться в дела какого-либо правительства.

Натцка кивнул, его золотисто-коричневые глаза внимательно смотрели на Дона.

— В таком случае я могу быть уверенным, что вы отдадите мне зеленый пластиковый пакет, который в настоящее время находится у вас?

Дон с интересом посмотрел на горящий кончик сигары, затем перевел взгляд на Натцка.

— Пакет? Что заставляет вас думать, что этот пакет находится у меня?

Лицо Натцка стало суровым, в глазах появился холод.

— Не будем зря терять время, мистер Миклем, — сказал он. — Ведь вы только что согласились сотрудничать со мной. Этот пакет…

— Минутку! — прервал его Дон. — Я ни словом не упомянул о сотрудничестве. Я лишь сказал, что не собираюсь вмешиваться в дела вашего государства. На мой взгляд, это разные вещи. Но расскажите мне о пакете. Почему он вас так интересует?

— Это интересует мое правительство. Этот пакет Трегарт похитил в Министерстве иностранных дел моей страны.

— А зачем Трегарту это понадобилось?

— Он содержит очень ценную информацию, мистер Миклем. Ценную и очень опасную. Мне приказали любой ценой вернуть этот пакет, и я это сделаю.

— Весьма неосмотрительно со стороны вашего МИДа позволить Трегарту выкрасть этот пакет, если он такой ценный, — коротко сказал Дон.

Натцка кивнул.

— Согласен, очень неосмотрительно, но могу добавить — мистер Трегарт выдающаяся личность. Я еще не поздравил вас по поводу его спасения, это была неплохая работа.

— Я тоже так думаю, — сказал Дон, улыбнувшись. — Однако ваши люди не очень сведущи в ближнем бою.

— Возможно, зато они обладают несомненно талантами в других областях. Они, например, могут убеждать несговорчивых людей, делая их более покладистыми.

— Неужели? Кажется, они не очень преуспели в этом с Трегартом. А ведь потратили на уговоры много времени.

— Трегарт еще заговорит. Это не более чем вопрос времени. Он очень болен, мистер Миклем. Буссо вынужден был соблюдать осторожность, а он мог бы применить более действенные средства. Но был большой риск, что он умрет.

— Поэтому вы пытали его горящими сигаретами?

— Все правильно. Это лучше всего действует на женщин и больных мужчин.

Дону стоило больших усилий сохранить контроль над собой и не броситься на Натцка. Но он понимал, что против троих мужчин у него нет никаких шансов. С большим трудом он придал своему лицу заинтересованное выражение.

— Но перейдем к цели моего визита. Я жду пакет, мистер Миклем.

— Я должен вначале поговорить с Трегартом, — сказал Дон. — Предположим, мы встретимся завтра. Я буду более ясно представлять детали дела, зная версию случившегося в изложении Трегарта. А теперь, синьор Натцка, извините, у меня еще много дел.

Дон поднялся.

Немедленно последовал сильный удар по плечу, заставивший его колени подогнуться. Дон повернулся и увидел злое лицо Буссо. Пистолет был направлен в грудь Дона.

— Сядь! — рявкнул Буссо. — И не дергайся!

— Да, пожалуйста, садитесь, мистер Миклем, — настойчиво произнес Натцка. — Я вынужден извиниться за насилие, однако, как мне кажется, вы неправильно оцениваете ситуацию. Вы мой пленник.

— Правда? — Дон с гримасой пожал плечами, затем, однако, сел. — Вы действительно ожидаете, что я буду сотрудничать с вами? Но это же ведь мой дом…

— Это можно изменить, мистер Миклем, и очень быстро. Разумеется, если вы согласитесь с нами сотрудничать… Правда, если вы не сделаете это, я могу доставить вас в другое место. Но я надеюсь, в этом не будет необходимости. — Натцка вынул портсигар, взял сигарету и закурил. — Вы сказали, что хотите поговорить с Трегартом. Боюсь, это невозможно: Трегарт мертв.

Холодные глаза Дона недобро блеснули.

— Он жив. Этот блеф не пройдет.

— Он умер через пару минут после того, как уплыла гондола, — спокойно сказал Натцка. — У вас не было никаких шансов доставить его в госпиталь. Я думаю, он успел сообщить вам, где спрятан пакет. И, совершенно очевидно, вы его оттуда взяли, а уж потом намеревались идти в госпиталь. Мой друг, доктор Верголези, тут же сообщил мне о ваших намерениях. У меня наготове был мощный мотобот. Мотобот вдребезги разнес гондолу, и Трегарт захлебнулся. Боюсь, мистер Миклем, вы недооцениваете размер и силу моей организации. Нам здесь очень симпатизируют. Мы имеем здесь много друзей. Это настоящая невидимая армия. Любой мой приказ выполняется незамедлительно.

Дон сидел неподвижно, лишь сжимая и разжимая кулаки.

— Оба ваших компаньона приложили невероятные усилия, чтобы спасти Трегарта, — продолжал Натцка. — Я видел это собственными глазами. Но шок от падения в холодную воду прикончил его. Если вы беспокоитесь о ваших товарищах, то напрасно. Они приплыли к берегу с телом Трегарта. Мои люди помогли им выбраться на берег. Ваши друзья приняли их за толпу туристов. Потом было слишком поздно. В настоящий момент они находятся в подвале одного из домов, недалеко отсюда, и вы вряд ли можете рассчитывать на их помощь. Так что, мистер Миклем, карты на стол! Где пакет?


Некоторое время Дон смотрел на Натцка невидящим взором. Он думал о Хильде Трегарт. Британская разведка, по всей видимости, пришла к выводу, что Трегарт предатель. Единственная возможность его реабилитации — этот пакет. Судя по поведению Натцка, Трегарт до последнего дыхания оставался верен своей стране. Если он отдаст пакет Натцка, будет утрачена последняя возможность доказать невиновность Трегарта. Еще Дон подумал, что трудно было найти самое неподходящее место, чтобы спрятать пакет. Его сейчас обыщут и обнаружат, что пакета нет. После этого нетрудно будет сообразить, что он спрятал пакет где-то в доме. И спрятал именно в зале, пока был один.

Его ладони стали влажными при мысли, насколько легко Натцка может обнаружить пакет. Он оправдывал себя тем, что у него не было времени на размышления. Он также понял, что Куризо и Ганс не отстали бы так легко, если бы не знали, что Натцка ожидает его в доме.

— Мистер Миклем, — терпеливо напомнил Натцка, — пакет!

— Даже если бы он у меня и был, — спокойно сказал Дон, — неужели вы думаете, что я отдал бы его? Но его у меня нет, и вам нет никакого смысла меня задерживать.

— Я и так уже потратил много времени, — Натцка сбросил маску вежливости и сквозь зубы процедил: — Пакет!

— Как можно быть таким упрямым? — удивленно сказал Дон. — Я же сказал, что его у меня нет.

Натцка кивнул блондину:

— Обыщи его!

Буссо шагнул вперед, поднимая пистолет.

— Встать!

Пожав плечами, Дон поднялся.

Блондин быстро обыскал его и, сделав шаг назад, отрицательно покачал головой.

В этот момент открылась дверь и вошел Куризо. Его глаза злобно заблестели при виде Дона.

— Вы наблюдали за ним все время? — спросил Натцка.

— Да. Он подошел к маленькому алтарю на улице Фабори и что-то взял оттуда. Увидев нас, бросился бежать.

— Видели ли вы когда-нибудь Трегарта возле этого алтаря?

Куризо покачал головой.

— Нет, но, может быть, это сделала девчонка, Луиза Поккати?

— Совершенно верно, — вмешался Буссо. — Два дня назад я видел ее у алтаря. Я думал, она приходила помолиться.

— Была ли у мистера Миклема возможность спрятать пакет, когда он убегал от вас? — требовательно спросил Натцка.

— Нет. Ганс и я преследовали его по пятам.

Натцка повернулся к Дону.

— Отдайте пакет!

— Но у меня его нет.

Натцка выбросил окурок и сжал кулаки. Его лицо стало суровым, он прошипел:

— Слушай, Миклем, неужели ты до сих пор не понимаешь трагизма своего положения? Не испытывай мое терпение. Я должен получить пакет! Я предлагаю тебе в обмен на него жизнь двух твоих компаньонов, да и твою тоже. Даю тебе две минуты на размышление. Отдай мне пакет, и ты свободен. Разумеется, я тут же отдам приказ отпустить твоих друзей. Я не шучу. Я выполню все в точности.

Дон совершенно не был в этом уверен. Он понимал, что, получив пакет, Натцка расправится с ним, как уже расправился с Трегартом. Но его положение действительно было затруднительным. Он нес ответственность за жизни Гарри и Джузеппе и за свое честное имя.

— Почему я должен верить твоим словам? — спросил он. — Почему я должен верить, что ты захватил моих друзей? А вдруг Трегарт жив? Я не отдам тебе пакет до тех пор, пока не увижу Мейсона и своего гондольера.

Натцка хищно улыбнулся.

— Что ж, ты увидишь их, и гораздо скорее, чем думаешь. Придется тебе отправиться туда же. И не делай попыток убежать. Даже если тебе это удастся, твои друзья немедленно будут убиты.

— Я не сделаю попыток убежать, — нетерпеливо сказал Дон. — Где они?

— Недалеко отсюда. Поехали.

Натцка вышел из кабинета в зал. Дон последовал за ним, сопровождаемый Буссо и Куризо.

Сердце Дона екнуло, когда он увидел, что Натцка остановился посреди холла и начал осматриваться.

— Минутку, — сказал он. — Все говорит за то, что у вас не было никакой возможности спрятать пакет нигде, как только дома. У вас были буквально две секунды, пока я не вышел из кабинета. Раз пакета при вас нет, следовательно, вы спрятали его где-то здесь.

Сердце Дона, казалось, перестало стучать, он с трудом сохранил равнодушное выражение на лице.

— Если вы хотите знать, то я отдал пакет другу, встретившись с ним в толпе. Ни одна из ваших ищеек не могла этого видеть, а он был достаточно сообразителен, чтобы спрятать пакет, не задавая лишних вопросов. Если вы освободите Мейсона и гондольера, я, может быть, и верну вам пакет.

Натцка сурово глянул на Куризо.

— У него была такая возможность?

Куризо поколебался, затем кивнул.

— Да. Толпа была достаточно густой. Мы не могли уследить за этим. Он вполне мог передать пакет кому-нибудь.

— Вы сообразительный человек, мистер Миклем, — сказал Натцка, криво улыбаясь. — Но вы не понимаете серьезности ситуации. Вы должны забрать пакет у друга и отдать его мне.

— Но вначале я должен убедиться, что Мейсон и гондольер будут освобождены, — сказал Дон, тайком переводя дыхание.

— Да, вы увидите это, — Натцка вновь огляделся. — Однако… — он замолчал и улыбнулся Дону. — Может статься, что ваш знакомый просто плод вашей фантазии. Вы придумали его, чтобы отвлечь наше внимание. Почему бы все же не обыскать этот холл, прежде чем мы уйдем отсюда? — Он глянул на Буссо: — Стреляй, если он вздумает шевельнуться! — И повернулся к Куризо: — Осмотри все. У него было мало времени, чтобы тщательно спрятать пакет. Брюн, ищи тоже, — сказал он блондину, стоявшему в дверях кабинета.

Дон обреченно пожал плечами. Счастье вновь отвернулось от него. Он сделал все возможное, но теперь они найдут пакет. Что тогда будет с Гарри и Джузеппе? Что будет с ним? Ведь эти люди без колебаний убили Луизу Поккати. Вполне возможно, они уберут и их троих, чтобы сохранить все в тайне.

Он наблюдал, как двое мужчин обыскивали холл. Вот Куризо остановился возле медной вазы. Дон вспомнил детскую игру в «горячо-холодно» и почувствовал такое же напряжение, как и тогда, в детстве, когда кто-нибудь из сверстников подходил к тому месту, где он прятал свою вещь.

Куризо поднял вазу и перевернул ее. Сердце Дона едва не выпрыгнуло из груди. Однако оттуда ничего не выпало.


После пяти минут интенсивных поисков Куризо сказал:

— Пакета нет в холле.

Натцка пожал плечами.

— Я был бы удивлен, если бы мы нашли пакет. Что ж, мистер Миклем, ваша история о друге, кажется, похожа на правду.

Дон облизал пересохшие губы. Он ничего не понимал. Где же пакет? Кто его взял? Может быть, Куризо? Он был в холле несколько минут. Может быть, он хочет обскакать Натцка и сам завладеть пакетом? Если кто-то и мог это сделать, так только он!

— Идем, мистер Миклем. Скоро вы встретитесь с вашими друзьями, а потом пойдете и заберете пакет у знакомого.

— Минутку! — Дон понимал, что навсегда потеряет следы пакета, если Куризо выйдет из дома. Оставалось объявить, что пакет находится у него.

— Что такое? — недовольно нахмурился Натцка.

— Историю со знакомым я выдумал. Вы правы, пакет находится здесь, — говоря это, он внимательно следил за Куризо, но не увидел и тени смятения на его лице.

— Интересно, — сказал Натцка. — К чему все эти разговоры, мистер Миклем? Вы снова пытаетесь ввести нас в заблуждение?

— Что поделаешь, — спокойно сказал Дон. — Пакет я потерял. Но, прежде чем войти в кабинет, я спрятал его в медной вазе.

Натцка посмотрел на вазу, затем на Куризо. Тот снова подошел к вазе, поднял ее, повертел в руках.

— Но здесь ничего нет, — сказал он, удивленно глядя на Дона.

— Если вы это придумали только для того, чтобы потянуть время, то это не самое лучшее, что вы могли придумать, мистер Миклем, — зло сказал Натцка.

— Но я положил пакет в вазу, — настаивал Дон. — Кто-то забрал его, пока я был в кабинете. Это мог сделать только один человек, и этот человек здесь, — он кивнул в сторону Куризо.

Ненависть отразилась на лице Куризо. Глаза его были полны бешеной ярости.

— Если вы пытаетесь посеять недоверие между моими людьми, то вам это не удастся, — злобно сказал Натцка. — Это старый трюк, и здесь он не пройдет. Что ж, отправимся к вашим друзьям. У меня нет никаких сомнений, что вы вручите мне пакет, после того как увидите положение ваших компаньонов.

Буссо ткнул стволом пистолета в спину Дона.

— Вперед! — злобно прошипел он.

— Но кто-то все же забрал пакет, — все еще пытался убедить его Дон. — И, скорее всего, это мог сделать только Куризо. Прежде чем мы уйдем, обыщите его. Я почти уверен, что пакет у него.

Куризо сделал два быстрых шага и наотмашь ударил Дона по лицу.

— Сволочь! — прошипел он.

— Назад! — рявкнул Натцка. Его лицо стало строгим, однако в глазах появилось сомнение. Куризо неохотно отступил, а Натцка продолжал: — Это весьма опасный шаг с вашей стороны, мистер Миклем. Куризо таких обвинений не забывает.

— Обыщите его, — не отступал Дон. — Почему вы такой доверчивый, Натцка? Что, если это правда? Вдруг он действительно взял пакет и надеется извлечь из этого выгоду? Почему вы считаете, что он обязан отдать его вам?

Глаза Натцка сузились. Он с недоверием глянул в сторону Куризо.

— Ты что, действительно взял пакет?

— Нет! Он лжет! — крикнул Куризо. — Да посмотрите на меня! — Он вывернул карманы, выбросив содержимое на пол, затем повернулся к Дону с перекошенным от бешенства лицом. — Теперь ты доволен?

— Нужно проверить, что у него за поясом, — не унимался Дон, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Проверь, — приказал Натцка Брюну, который с опасливым видом подощел к Куризо и ощупал соратника так, словно это был тигр.

— Здесь нет ничего, — сказал Брюн, делая шаг назад.

— Итак? — спросил Натцка, глядя на Дона.

— Он мог это спрятать где-нибудь.

— Ты так думаешь? А ты хочешь знать, что я думаю по этому поводу? Ты пытаешься ввести нас в заблуждение. Прекрасно, мистер Миклем, но этот номер не пройдет! Дело можно было закончить полюбовно, но теперь вами займется Куризо. — Он повернулся в сторону сообщника: — Я возвращаюсь в отель. Через два часа пакет должен быть у меня. Действуй, как считаешь нужным.

— Да! — прошипел Куризо, оскалив зубы в злобной гримасе. — Вы получите его через пару часов!

— Хорошо! — Натцка повернулся к Дону: — Вы понимаете, что у меня нет выбора? Простите, но вы должны были понять серьезность своего положения. Вас доставят туда, где содержатся ваши друзья. Мне нужен этот пакет, и я не остановлюсь ни перед какими препятствиями! — Он подошел к двери, открыл ее и, обернувшись еще раз, улыбнулся Дону: — Я не говорю вам до свидания. Маловероятно, чтобы мы встретились снова.

— Я надеюсь, что так и будет, — коротко ответил Дон.

Натцка пожал плечами.

— Ваша бравада восхищает меня. До встречи в аду, мистер Миклем! — Он пересек холл, и минутой позже Дон услышал, как хлопнула входная дверь.


Гондола причалила возле ветхого дома на узком канале позади Четто Ниове. Брюн пришвартовал гондолу и вышел на берег.

— Выходи! — приказал Куризо Дону.

Дон глянул направо, налево, затем вышел на берег. Канал был погружен во мрак, но его чуткие уши уловили плеск весел приближающейся гондолы. Куризо тоже услышал это и, схватив Дона за руку, потащил в темную подворотню.

Буссо и Брюн последовали за ними.

Буссо остановился рядом с Доном, направив на него пистолет.

Куризо зажег свечу и повел их по полутемному коридору, затем открыл какую-то дверь и начал спускаться по узким ступенькам.

Буссо толкнул Дона вперед, и тот ступил в грязный низкий подвал, освещенный слабым пламенем свечей. Возле стены, со связанными за спиной руками, сидели Гарри и Джузеппе.

Дон с чувством вины глянул на них. В глубине души он надеялся, что Натцка блефует, но только сейчас осознал тяжесть положения.

— Хэлло, босс, — сказал Гарри. — Вот не повезло, так не повезло!

Гарри выглядел неважно. Один его глаз заплыл, на щеке красовалась глубокая царапина, из которой до сих пор сочилась кровь. Его одежда была мокрой и изодранной.

Джузеппе выглядел не лучше. На лбу была глубокая рана, все лицо в кровоподтеках, однако он попытался улыбнуться, когда Дон глянул на него.

— Молчать! — рявкнул Брюн и ударил Гарри ногой.

Дон ничего не мог сделать. Пистолет Буссо упирался ему в ребра. Он понимал, что негодяй может выстрелить в любой момент.

Куризо взял стул и поставил его недалеко от коптящих свечей.

— Садись! — приказал он.

Дон сел.

Буссо отошел к дальней стене, держа Дона под прицелом.

— Держи его, — сказал Куризо Брюну, который тут же встал позади Дона и схватил его за запястья, прижимая руки к стулу. Куризо, криво ухмыляясь, встал перед ним.

— Ты пытался причинить мне беспокойство, — злобно прошипел он. — Но это тебе даром не пройдет! — Он достал из кармана кожаную перчатку, надел на правую руку и сжал пальцы в кулак.

Дон внимательно наблюдал за его действиями. Его мускулы были напряжены, он готовился к защите.

— Сейчас ты поймешь, где раки зимуют! — рявкнул Куризо. — Получи!.. — Кулак его был нацелен в голову Дона, но тот был начеку. Обманное движение — и кулак Куризо просвистел возле уха Дона. При этом Куризо потерял равновесие. Дон подставил ногу, и Куризо упал на пол рядом с Гарри. Гарри попытался лягнуть его ногой, но Куризо откатился в сторону. Изрыгая ругательства, он вскочил, схватил Дона за волосы, запрокинул голову и замахнулся. Но Буссо перехватил его руку.

— Нет! Ведь он должен идти к своему другу за пакетом. Нельзя портить его внешний вид.

Куризо вырвал руку, сделал шаг назад. Его глаза злобно блестели, а уголки губ дергались от нервного тика. Какой-то момет казалось, что он вот-вот потеряет контроль над собой, но он все же сдержался, лишь разразился проклятиями.

— Так вы доставите нам пакет? — спросил Буссо у Дона.

Глядя на перекошенное яростью лицо Буссо, Дон понимал, что ни один из этих подонков не поверит ему, если он скажет, что понятия не имеет, где находится этот проклятый пакет. Глядя в лицо Куризо, Дон был уверен, что тот немедленно застрелит Гарри и Джузеппе, едва лишь увидит колебание на его лице. Куризо уже вытащил пистолет и с ненавистью поглядывал в сторону Гарри, все еще сидевшего на полу.

Дон понимал, что у него лишь один шанс выиграть время.

— Я пойду, — сказал он.

Куризо оскалил зубы в злобной гримасе.

— Где он?

— Мой знакомый остановился в отеле «Лондон».

— Его имя.

— Джек Монтгомери. — Дон вовремя вспомнил, что его знакомый по клубу как раз в это время живет в отеле «Лондон».

Куризо повернулся к Брюну.

— Позвони в отель и спроси, остановился ли там человек с таким именем.

Брюн вышел из подвала.

Куризо нервно заходил по подвалу в ожидании Брюна.

— Да, такой человек действительно живет в отеле в настоящее время, — показался наконец запыхавшийся Брюн.

Куризо посмотрел на Дона.

— Вы заберете пакет. Буссо и Брюн пойдут с вами. Если вы сделаете попытку к бегству, эти двое будут убиты. Вы поняли?

— Да.

— Пойдешь с ним, — сказал Куризо Буссо. — Подождешь его в холле отеля. Если в течение десяти минут он не появится, немедленно пришлешь обратно Брюна.

— Пошли, — Буссо помахал пистолетом перед носом Дона.

Дон поднялся и с тревогой посмотрел на Гарри и Джузеппе, которые с волнением следили за ним.

— Не беспокойтесь о нас, босс, — ободряюще улыбнулся ему Гарри.

— Я вернусь, — сказал Дон. Поднимаясь по ступенькам, он лихорадочно пытался найти хоть какой-то выход из создавшегося положения. Надо постараться каким-то образом обезвредить своих сторожей и, вернувшись, застать врасплох Куризо.

На верху лестницы Буссо прервал течение его мыслей, приставив пистолет к спине и крепко взяв за руку.

— Подожди. — Он повернулся к Брюну: — Выгляни, нет ли кого поблизости.

Брюн прошел мимо Дона и вышел на улицу. Дон слышал за собой хриплое дыхание Буссо. Что, если сейчас отскочить в сторону и попытаться перехватить руку с пистолетом? Нет, это было бы самоубийством. Лучше сделать такую попытку при посадке в гондолу. Вдруг ему удастся столкнуть этих негодяев в воду. Из темноты послышался голос Брюна:

— Все в порядке.

— Двигай! — Буссо дулом пистолета подтолкнул Дона.

Дон осторожно двинулся вперед. Ствол по-прежнему упирался в его спину. Вскоре он увидел Брюна, стоящего возле стены. В следующее мгновение из темноты выскользнула еще одна фигура, которую Буссо не заметил. Затем сверкнула сталь, и Буссо, взвыв от боли, выронил пистолет. Дон быстро повернулся. Схватившись за запястье, Буссо, с перекошенным от боли лицом, наклонился вперед. Без раздумий Дон нанес ему удар в подбородок. Буссо упал на колени, затем повалился на землю.

Брюн рванулся вперед, но вдруг застыл на месте.

— Не советую двигаться, мой мальчик! — послышался голос Черри.

— Черри! — воскликнул Дон. — Откуда ты взялся?

— Да, сэр, это я, — спокойно ответил Черри. — Как видите, нашлось применение и моей шпаге.

— Шпаге? — удивился Дон. — При чем здесь шпага?

— Но, сэр, я же упоминал о шпаге.

— Надеюсь, ты не убил его, — Дон едва сдерживал смех. — Это было бы неосторожно, — он подошел к Брюну и отвесил сильнейший удар в челюсть. Брюн упал на колени.

— У меня имеется еще и дубинка, — сказал Черри. — Если вы желаете, можете ее использовать. Правда, подобное оружие я применяю не очень охотно, — он подал Дону короткую, налитую свинцом дубинку.

В этот момент Брюн сделал попытку встать, и Дон ударил его дубинкой по голове, вложив в этот удар всю силу своей ненависти. Брюн застонал и как мешок упал на Буссо.

Глава 10Любой ценой…

— Мне кажется, сэр, — сказал Черри, склонившись над неподвижным телом Брюна, — что вы пробили ему череп.

Дон в изнеможении прислонился к стене. Внезапное появление Черри было настолько неожиданным, а его решительные действия так потрясли Дона, что он не знал, то ли ему броситься на шею своему спасителю, то ли хохотать от счастья.

— Гарри и Джузеппе в опасности, — наконец пришел в себя Дон. — Нужно их освободить. А уж потом ты расскажешь, как это ты смог появиться здесь так кстати. Постой здесь и понаблюдай за обстановкой. — Он наклонился и отыскал пистолет Буссо.

— Может быть, мне лучше пойти с вами, сэр? — спросил Черри.

— Нет. Подожди меня здесь и заодно присмотри за этими двумя, — Дон возвратил ему дубинку. — Если они пошевелятся, бей, но все же осторожно. Как бы действительно не разбить им черепа.

— Как скажете, сэр.

Дон вернулся в дом, тихо прошел по темному коридору и, остановившись на верхней ступеньке, прислушался. Были слышны шаги Куризо, который нервно ходил взад-вперед. Дон начал осторожно спускаться, держась вблизи стены. Дойдя до середины лестницы, он уже мог заглянуть в подвал. Куризо все вышагивал, держа руки в карманах.

Дон улыбнулся. Сейчас Куризо испытает шок, которого не испытывал никогда в жизни. Опершись о перила, он направил пистолет на Куризо.

— Стой спокойно и без глупостей! — его голос прозвучал как звук выстрела.

Куризо подпрыгнул от неожиданности и начал было вытаскивать руки, но, увидев направленный на него пистолет, замер, его зубы обнажились в злобной гримасе.

— Без глупостей, парень!

— Хорошая работа, босс, — радостно вскочил Гарри. — Я так и думал, что вы нас выручите.

— Стой, где стоишь! У меня руки чешутся пристрелить тебя как собаку. Если тебе надоела жизнь, то достаточно сделать лишь одно движение. — Дон медленно пошел вниз, не спуская глаз с Куризо.

— Повернись!

— Ты еще за это поплатишься! — прошипел тот.

— Повернись!

Куризо медленно повернулся. Дон перехватил пистолет за ствол и рукояткой ударил негодяя по голове. Тот застонал и упал на пол. Дон был уверен, что второй раз бить нет необходимости: Куризо отключился всерьез и надолго.

— Прекрасный удар, босс! — воскликнул Гарри. — Как вам удалось избавиться от тех двоих?

Дон перочинным ножиком разрезал веревки.

— Это сделал Черри. Старик поджидал их на набережной со своей шпагой-тростью и дубинкой. Он был просто великолепен.

— Черри? — недоверчиво спросил Гарри. — Но откуда он узнал, что мы здесь?

— Это он нам расскажет, — сказал Дон, освобождая Джузеппе. — Как вы себя чувствуете?

— Мокро и страшно, — улыбнулся Гарри.

— Все в порядке, синьор, — сказал Джузеппе, разминая затекшие ноги. — Но я все же рад, что вы вернулись. Этот Куризо действительно крутой парень.

— На этот раз нам повезло, — сказал, улыбаясь Дон. — Так что все хорошо. — Вдруг он вспомнил о Трегарте. Из-за напряжения последних часов он совсем забыл о нем. — Что случилось с Трегартом, Гарри? Натцка сказал, что он умер.

— Боюсь, что это правда. У нас не было ни единого шанса спасти его. На нас налетел мотобот, вылетевший из бокового канала. Мы подумали, что это случайная авария, и приложили все силы, чтобы его спасти. Но шок от холодной воды убил его. Пять или шесть человек, которых мы приняли за случайных туристов, помогли нам выбраться на берег. Мы оказались слишком беспечными, так как думали только о Трегарте. Я наклонился, чтобы проверить, действительно ли он умер, и в этот момент получил удар по голове. Очнулся уже здесь.

— Бедняга. А что случилось с телом?

— Я слышал, как один из них говорил, что они бросят его в море, — сказал Гарри, массируя щеки. — Они, очевидно, не хотят, чтобы тело было обнаружено.

— Ты совершенно уверен, что он мертв?

— Да, босс, в этом нет никаких сомнений.

— Хорошо. Пойдем, нельзя терять время. Надо притащить сюда еще тех двух мерзавцев и связать. Через пару часов Натцка заподозрит неладное, а за это время надо многое успеть сделать.

Вчетвером им было нетрудно перетащить их в подвал, и Гарри с удовольствием связал их теми же самыми веревками, которыми недавно были связаны они с Джузеппе.

Черри, сидя на стуле, любовно поглаживал свою трость.

— Подойди сюда, Черри, и расскажи, как все это случилось, — попросил Дон, связав Куризо. — Как получилось, что ты так быстро вернулся?

— Я зашел в отель в Париже, как вы мне и приказали, сэр, — начал Черри. — И быстро убедился, что человек, с которым вы разговаривали по телефону, не Трегарт. Он уже выехал из отеля, но оставил вам записку о том, что подвергается страшной опасности и вынужден уехать в Брюссель. И даже сообщил название отеля в котором якобы остановится, с тем, чтобы вы немедленно последовали за ним.

— Нечто подобное я и предполагал, — сказал Дон. — Они хотели, чтобы я метался по всей Европе, пока Натцка здесь будет обделывать свои делишки.

— Да, сэр. И я решил, что здесь от меня будет больше пользы. Мне посчастливилось попасть на самолет, следующий в Милан, а оттуда я прилетел в Лидо. Я возвратился в палаццо и прошел в свою комнату. Несколькими минутами позже я услышал чужие голоса в холле. Осторожно выглянув, я увидел троих мужчин с пистолетами, удобно устроившихся в креслах. Меня они не заметили, но я понял, что мне не поздоровится, если я покажусь им на глаза. Я спрятался в гардеробе.

Гарри рассмеялся, представив сидящего в шкафу толстого Черри.

— И как это ты поместился там со своей комплекцией? — его губы растянулись в широкой улыбке.

Черри холодно взглянул на него и продолжал:

— Они послали одного из мужчин на кухню, а Натцка прошел в ваш кабинет. Я уже хотел незаметно ускользнуть и вызвать полицию, как вдруг вы вошли в холл. Я не успел предупредить вас об опасности, заметил только, что вы что-то спрятали в вазу…

— Так это ты взял пакет, Черри? — спросил Дон, раскрыв рот от удивления.

— Да, сэр. Я был за дверью и слышал, как Натцка спрашивает о пакете. Поняв, что именно пакет вы спрятали в вазе, я подумал, что там его легко можно обнаружить.

— Он у тебя? — Дон сгорал от нетерпения.

Черри вынул зеленый пакет из кармана и передал Дону.

— Он совершенно не поврежден, сэр.

— Ты молодец, Черри. Голова у тебя, что надо!

— Благодарю, сэр. Я подождал, пока все вышли, и последовал за вами. Очень трудно было раздобыть гондолу, но мне повезло. К берегу возле дома пристала гондола, и я уговорил ее хозяина помочь мне, пригрозив ему шпагой.

Дон широко улыбнулся.

— Ты достоин награждения орденом «За заслуги», Черри, — сказал Дон, проверяя, тщательно ли связаны трое негодяев. — Уходим отсюда. Джузеппе, возьмешь их гондолу и спрячешь где-либо. Потом иди домой и жди инструкций. А мы возвращаемся в палаццо.

Дон быстро поднялся по лестнице, за ним последовали остальные.

Менее чем через двадцать минут Дон, приняв душ и переодевшись, вернул себе облик респектабельного джентльмена и, сидя в своем любимом кресле в кабинете, тщательно изучал пакет. Черри и Гарри сидели в холле.

Дон осторожно надрезал целлофан, развернул его, и в его руках оказалась небольшая квадратная книжечка в кожаном переплете. К книжечке клейкой лентой был прикреплен конверт, на котором был написан адрес Хильды Трегарт, и несколько мятых листков для заметок, исписанных тем же убористым почерком, что и открытка с видом моста Вздохов.

Он развернул книжечку. Все ее страницы, кроме первой, были заполнены колонками цифр и символов. Код был непонятен Дону. Он сунул книжечку в карман и развернул листки. Это было письмо, адресованное лично ему. На последней страничке стояла подпись: «Джон Трегарт».

Дон взял сигару, зажег ее и, откинувшись на спинку кресла, погрузился в чтение.

«Дорогой Миклем!

К тому времени, когда вы получите это письмо — если вообще получите, — меня, скорее всего, уже не будет в живых. Я пишу эти строки в пустом доме по улице Монделло. Мои дела совсем плохи, и остается лишь надежда, что я смогу передать эти записи через Луизу Поккати. Она сделает все возможное, чтобы книжечка попала к вам.

Кожаная книжечка, которую вы найдете вместе с письмом, представляет огромную ценность для британского правительства. Вам незачем знать, что за информация содержится в ней, но Натцка, враг моей страны, сделает все возможное и невозможное, чтобы вернуть эту книжечку. Я выкрал ее у его организации, и вы должны любой ценой передать ее сэру Роберту Грэхему. Я сам не в состоянии это сделать, так как очень болен и ранен, к тому же мне не уйти от преследования. Из газет я узнал, что вы приезжаете в Венецию. Если кто и сможет доставить эту книжечку в Англию, так это только вы. Я помню храбрость и мужество, проявленные вами во время войны. Я прошу вас сделать это не только ради моей страны, но и ради моей жены Хильды, которая не должна думать, что я мог стать предателем.

Только эта книжечка свидетельствует о том, что я не перебежал на „другую сторону“. Сэр Роберт лично послал меня, чтобы я раздобыл эту информацию. Она настолько важна и секретна, что даже моя жена не знала о цели моей поездки. Никто, лишь сэр Роберт, вы и я знаем правду, но мне осталось жить недолго, и я надеюсь, что вы расскажете правду жене, и это облегчит ее положение.

Об этой книжечке. Храните ее только у себя. Ни в коем случае не посылайте ее по почте. Вы должны передать ее лично в руки сэра Роберта, и никому другому. Эти люди имеют множество агентов и тщательно проверяют все почтовые отправления. Не доверяйте никому. Если Натцка узнает, что книжечка у вас, он без колебаний убьет вас. Это очень ответственная миссия. Вам будет довольно трудно покинуть Италию. Все будут препятствовать вам. Они будут следовать за вами по пятам, не оставят даже во Франции. Вы должны постоянно помнить, что Натцка имеет своих людей везде: в полиции, на таможне, в аэропортах, среди чиновников, даже на заправочных станциях. Вы не будете в безопасности нигде: ни в собственном автомобиле, ни в самолете, ни в поезде.

Я пережил пять страшных недель в Вене и знаю, на что они способны. У вас не будет ни единой спокойной минуты до тех пор, пока вы не вручите эту книжечку сэру Роберту. Прошу простить меня, что втянул вас в это дело, но вы моя единственная надежда. Я вложил в пакет письмо для Хильды. Возможно, оно поможет ей пережить шок от сознания того, что она никогда меня больше не увидит.

Удачи вам!

Джон Трегарт».

Глубоко задумавшись, вертя белый конверт в пальцах, Дон некоторое время неподвижным взглядом смотрел на полированную поверхность стола. Затем бросил взгляд на ручные часы: у него был примерно час времени, прежде чем Натцка хватится Куризо.

Дон не колебался. Он, конечно же, выполнит посмертную волю друга. Погасив сигару, он подошел к двери кабинета.

— Гарри!

— Да, босс?

— Отправляйся к Джузеппе и скажи, чтобы он приготовил мотобот и был готов к отплытию на Лидо. Пусть заправит полные баки. Быстро, Гарри!

Гарри кивнул и исчез в темноте. Дон повернулся к Черри:

— Приготовь два рюкзака с запасом провизии и всем тем, что может понадобиться на неделю. Ты знаешь, что надо взять. Не забудь бутылку бренди.

— Как скажете, сэр! — С необычным для его комплекции проворством Черри пересек холл, глаза его сияли от возбуждения.

Дон быстро поднялся в свою спальню, переоделся в удобный дорожный костюм. Маленькую книжечку он спрятал в пояс, под который заправил рубашку. Из туалетного столика он вытащил автоматический пистолет и сунул его в задний карман брюк. Из коробки с патронами он вынул патроны для зарядки пяти магазинов. Внизу его уже ждал Черри с двумя рюкзаками.

— Я отправляюсь в Лондон, Черри, — сказал Дон, проверяя вес рюкзаков. — Если кто-либо будет спрашивать меня, скажи, что я уехал в Рим по делам и вернусь в конце недели.

— Хорошо, сэр. Но вам не кажется, что мне лучше поехать с вами? — на лице Черри была написана красноречивая просьба.

— Я хочу, чтобы ты остался здесь и присмотрел за домом. Я поеду с Гарри.

В этот момент вошел Гарри.

— Все о’кей, босс. Джузеппе заправляется. Скоро он будет здесь.

— Иди переоденься, Гарри. Мы уезжаем.

Гарри улыбнулся.

— О'кей, босс!

Дон зашел в кабинет и позвонил в аэропорт. Было десять минут после полуночи. С тех пор как он виделся со Стефано Поккати, произошло столько всего, что он и не заметил, как пролетело время. Ему ответил сонный голос, и Дон попросил соединить его с Плейделлом.

— Извините, синьор, но синьора Плейделла нет.

— Где он?

— Не знаю.

— Это Дон Миклем. Могу я заказать самолет до Парижа? Можете это устроить?

— Посмотрим. Подождите минуточку.

Дон нетерпеливо ждал. После продолжительной паузы голос ответил:

— Боюсь, синьор, что у нас нет ни одного свободного аэротакси до завтрашнего полудня.

— Я заплачу любую сумму. Мне нужно вылететь в Париж этой ночью, — требовательно сказал Дон.

— Боюсь, это невозможно, синьор. Только завтра в полдень.

— Соедините меня с директором аэропорта.

— Он дома, синьор, — холодный безучастный тон говорившего ясно показывал Дону, что он зря тратит время. Он спрашивал себя, действительно ли нет ни одного свободного аэротакси или это уже действует организация, против которой боролся Трегарт? Неужели они способны действовать столь оперативно?

Он повесил трубку, открыл ящик стола и достал большую карту страны, которую всегда имел под рукой, и вышел с ней в холл.

Гарри, переодевшись в дорожный костюм, уже ждал его.

— Мы немедленно отправляемся в Лондон. У нас очень серьезный противник, который не гнушается никакими средствами. Эти парни воспользуются любыми средствами, чтобы помешать нам покинуть страну. Поездом ехать слишком рискованно. Я думаю, и автомобилем тоже опасно. Мне не удалось заказать самолет, так что придется воспользоваться мотоботом. Мы отправимся в Чиоджо, затем до устья По, затем вверх по реке до Пьяченцы. Оставим катер там и попытаемся добраться на самолете до Милана.

Гарри скривился.

— Но ведь это займет уйму времени, босс.

— Да, но наши противники вряд ли догадаются, что мы изберем именно этот путь. Первым делом они перекроют дороги и аэропорт. Даст Бог, они не догадаются, что мы воспользовались водным путем. Пошли.

Черри подошел к ним.

— Могу я еще что-нибудь сделать для вас, сэр?

Дон улыбнулся.

— Ты и так уже сделал больше чем достаточно, Черри. Отдыхай. Мы увидимся через неделю. Если я за это время не вернусь, закрывай дом и возвращайся домой.

Хотя было уже далеко за полночь, по площади все еще бродили туристы, и Дон и Гарри с беспокойством пробирались сквозь толпу в направлении стоянки частных мотоботов, где их должен был ждать Джузеппе.

Через несколько минут они подошли к маленькой пристани.

— Что-то случилось, — тихо прошептал Гарри, когда они услышали сердитый голос Джузеппе. — По-моему, он с кем-то ссорится.

В рассеянном свете фонаря они увидели Джузеппе, который махал кулаками перед лицом невысокого толстяка. Коротышка в грязной рубашке демонстративно заложил руки за спину и невозмутимо смотрел на Джузеппе.

— Из-за чего шум? — спросил Дон, подходя к Джузеппе.

— Этот сын свиньи утверждает, что у него нет бензина, синьор, — Джузеппе был вне себя от гнева. — Но здесь всегда есть бензин. Он настолько ленив, что даже не включил насос.

Толстяк повернулся к Дону.

— Это действительно так, синьор. У меня нет бензина. Этот глупый гондольер не верит мне. Утром бензин подвезут. Я буду рад отпустить вам бензин.

— Ты осмотрел цистерны, Джу?

— Одна действительно пуста, синьор, но вторая заполнена до половины.

Гарри прошел мимо толстяка к насосу. Постучав по одной из цистерн, он по глухому звуку определил, что та полна.

— Он лжет, сэр, — подтвердил он. — Бензина здесь более чем достаточно.

Толстяк резко повернулся в сторону Гарри и принялся осыпать его потоком отборных итальянских ругательств. Но он зря тратил энергию: Гарри ни слова не понимал по-итальянски.

Дон подал знак Джузеппе, и тот, довольно улыбнувшись, опустил тяжелый кулак на голову толстяка. Гарри сделал шаг вперед и подхватил обмякшее тело, уложив его на мостовую.

— Возьми ключ и включи насос, — приказал Дон, направляясь к катеру. — Джу, оставайся около этого человека, пока он не придет в себя. Возьми деньги, потом расплатишься за бензин, — он подал Джузеппе солидного достоинства банкнот. — Надеюсь, это заткнет ему рот.

— Вы уверены, что вам не понадобится моя помощь, синьор? — спросил Джузеппе.

— Нет, и спасибо тебе за все, Джу.

Джузеппе взвалил толстяка на плечи и исчез в темноте.

«Вначале самолет, затем бензин, — подумал Дон. — Не слишком ли много совпадений? Да уж, этому Натцка не откажешь в оперативности».

Заполнив бак, Гарри прыгнул в катер и завел мотор.

— Езжай медленно, пока не достигнешь устья, затем включай полную скорость, — распорядился Дон.

Пока катер медленно плыл по узкому каналу, на берегу послышались голоса.

— О, черт, опять неприятности, — сказал Гарри, поворачивая голову в направлении голосов и увеличивая скорость.

Из тени вышли двое полицейских.

— Эй, вы! Возвращайтесь назад! — крикнул один из них.

— Остановиться, босс?

— Поезжай медленно, но будь готов прибавить скорость, когда я скажу.

Он поднялся, наблюдая, как двое полицейских приближаются к судну.

— Что случилось?

— Возвращайтесь назад!

— Это почему же?

— Вы прекрасно знаете, почему! Вы украли бензин! Немедленно возвращайтесь обратно!

Дон улыбнулся.

— Извините, но я очень спешу. — Он понимал, что они потеряют много времени, выясняя отношения с полицией, если от них вообще удастся отделаться.

— Вперед, Гарри!

Гарри дал газ, и катер рванулся вперед.

— Наклони голову, — крикнул Дон. — Они могут выстрелить!

Один из полицейских сорвал с плеча карабин, но было поздно: Гарри завернул за поворот и влетел в более широкий канал. Под рев двух мощных моторов они на полной скорости мчались по свободной от судов водной поверхности.


Двадцать минут спустя они оставили позади станцию Лидо и на средней скорости устремились к Паллестре.

Дон склонился над мощным коротковолновым приемником, пытаясь настроиться на волну полиции. Гарри, с сигаретой в зубах, внимательно всматривался вперед, держа руль катера. Он был явно доволен собой. Уже давно он не вел такую насыщенную жизнь.

Дон выпрямился, снял наушники и повернул к Гарри встревоженное лицо:

— Мы не сможем далеко уплыть на катере, Гарри. Полиция всех прибрежных городов вплоть до Римини уведомлена о нас. Полиция Чиоджо уже выслала навстречу нам два полицейских катера.

— Если они рассчитывают нас так легко поймать, то здорово ошибаются, — сказал Гарри.

— Теперь ясно — это был хитрый ход, заставить нас силой взять бензин. Теперь вся итальянская полиция совершенно открыто может охотиться за нами. Этот Натцка парень не промах. Нас будут разыскивать по всей стране. Наши приметы у полицейских уже наверняка есть. Мы не проедем и мили, а уж тем более нечего и мечтать достичь реки По. Если бы не риск столкнуться с двумя полицейскими катерами, мы могли бы попробовать добраться хотя бы до Триеста, но это слишком опасно. Я думаю, что лучше всего высадиться на берег и отправиться в Падую пешком. Те двое полицейских вряд ли дали наше подробное описание, так что без катера наши шансы значительно вырастут.

Гарри кивнул.

— О'кей, босс, высадимся на берег недалеко от Чиоджо?

— Слишком рискованно. Высаживаемся немедленно.

Гарри повернул руль, направляя катер к берегу.

— Сбавь скорость, — Дону показалось, что он слышит шум мощного мотора. — Кажется, идет какой-то катер.

Гарри прибавил скорость, и катер влетел в неширокую лагуну.

— Это справа, и он идет очень быстро.

Теперь уже отчетливо было слышно гудение мотора. Но было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть.

— Тихий ход. Подождем, вдруг он пройдет мимо, — сказал Дон, выбрасывая сигарету за борт.

Катер почти бесшумно скользил по воде. Шум полицейского катера приближался, и вдруг на его носу вспыхнул прожектор.

— О, черт, это все же полиция! Полный ход, Гарри.

Но было поздно: яркий луч света выхватил их катер из темноты.

— Дай мне руль, — сказал Дон. — Я попытаюсь оторваться от них, направляясь в сторону моря.

— Но они идут слишком близко.

— Но не быстрее нашего катера! Им не поймать нас.

Полицейский катер развернулся по большой дуге, его прожектор на миг потерял их, наступила темнота, но в следующее мгновение прожектор вновь осветил их.

— Ложись! Вдруг они начнут стрелять! — крикнул Дон, пригибаясь.

— Мы уходим! — Гарри оглянулся и довольно потер руки.

С преследующего их катера начал строчить пулемет. Пули со свистом пролетали в воздухе.

— Где-то должен быть еще один катер. Как бы им действительно не удалось захватить нас!

Раздалась еще одна очередь, на сей раз более меткая — от кабины только щепки полетели.

— А эти макаронники неплохо стреляют, — заметил Гарри.

Дон изменил курс, выжимая из мотора все, на что он был способен. Луч прожектора уже не мог достать их, и полицейские стреляли наугад.

Дон, описав на воде широкую дугу, направил катер к берегу. И вдруг на расстоянии четверти мили от берега они увидели огоньки второго полицейского катера, который поджидал их.

— Я думал, мы их перехитрили, но, увы, они не отстают.

— Мы не более чем в полумиле от берега. Что будем делать, босс? Прыгнем за борт и попробуем достичь берега вплавь?

— Я думаю, это был бы опрометчивый поступок. Предстоит еще длинный марш пешком.

— Они сигналят другому катеру, — крикнул Гарри, оглянувшись назад.

Вдали периодически вспыхивали огни прожектора полицейского катера. Было видно, что оба катера направились в их сторону.

— Они вот-вот нас настигнут, босс! К берегу!

Дон сбросил скорость. Катер закачался на невысокой волне. Контуры береговой линии уже были отчетливо видны.

— Вперед, к новым неприятностям! — иронично сказал Дон.

Спрыгнув на песок, они быстро скрылись во тьме.

Глава 11Охота

И Дону и Гарри было не привыкать к длинным пешим переходам. К тому же оба были в прекрасной форме, и их не пугал предстоящий путь.

После десяти минут ходьбы по вспаханному полю они вышли на проселочную дорогу, и Дон, сверившись с картой, установил, что она ведет в Пиово ди Сакко.

Местность была открытая и легко просматривалась, и Дон понимал, что им просто необходимо найти какое-нибудь укрытие, где можно было бы переждать день. При дневном свете их будет видно за несколько миль. Можно было бы не сомневаться, что полиция, обнаружив их лодку, начнет прочесывание всей окружающей местности.

— Я полагаю, нам не стоит идти в Падую, — сказал Дон, повернувшись к Гарри. — Полиция в первую очередь будет искать нас в больших городах. Лучше всего держаться небольших деревушек, обходя города.

— Я предпочел бы, чтобы у нас был наш «Бентли», босс, — сказал Гарри. — Я мигом домчал бы вас до дома.

— Может быть, позднее, когда мы усыпим бдительность полиции, наймем и автомобиль. А сейчас, я думаю, безопаснее всего воспользоваться междугородным автобусом.

— Мысль неплохая, но нам надо подыскать убежище на день, — сказал Гарри.

— Кажется, я знаю, что делать. Посмотри вокруг. Это сельскохозяйственный район. Здесь наверняка много небольших ферм. Можно было бы спрятаться в каком-нибудь заброшенном сарае.

Они шли еще минут двадцать, затем до них донесся звук приближающейся машины.

— Слышишь, Гарри?

Гарри уже прыгнул в кювет, и Дон последовал за ним. Они прижались к земле, вслушиваясь в гул приближающейся машины.

Машина проехала мимо. Дон успел разглядеть фигуры четырех человек в плоских форменных фуражках. Несомненно, это были полицейские.

— Они довольно быстро спохватились, — сказал Дон, поднимаясь на ноги. — Как ты думаешь, идти нам по дороге или напрямик через пашню? Последнее, пожалуй, безопаснее.

— Вы так считаете, босс? Но по дороге идти значительно быстрее.

— Тогда вперед!

Выйдя на дорогу, они пошли по ней, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Из-за облаков выплыла полная луна, и в ее призрачном свете показалась, наконец, ферма.

— Не подойдет ли нам это, босс? — спросил Гарри. — Уже скоро рассвет.

Дон остановился, рассматривая ферму. Рядом стоял сарай с высокой крышей.

— Я уверен, полиция уже расспрашивала о нас. Они наверняка посетят все придорожные фермы. Однако деваться некуда, оставаться на дороге нельзя. Пойдем посмотрим поближе.

Сойдя с дороги, они пошли напрямик и вскоре вышли на грунтовую дорогу, ведущую к ферме. Когда до фермы оставалось сто ярдов, там заливисто залаяла собака.

— О, черт! Только этого нам не хватало! Придется возвращаться на дорогу, — в сердцах сказал Дон.

— Терпение! Я сумею поладить с ней. Вот увидите, я сумею подружиться с этой зверюгой.

— Слишком поздно. Смотри…

На верхнем этаже зажегся свет. Собака залаяла сильнее, она, казалось, вот-вот оборвет цепь.

— Момент, босс! Вы же помните, во время войны я был в войсках коммандос. В мою специальность как раз и входила нейтрализация немецких овчарок. Я думаю, этот пес не опаснее их.

Дон кивнул.

— Ладно. Попытайся…

Молча, стараясь держаться в тени, они прокрались к стене сарая и едва успели спрятаться, как послышался звук открываемого засова, и дверь дома открылась.

Из окна высунулась женщина:

— Будь осторожен, папа! Не лучше ли подождать Витторио?

— Если я буду ждать его, то рискую быть убитым и похороненным, — проворчал мужчина. — Кто-то же побеспокоил собаку.

— Я иду, папа, — послышался мужской голос.

— Ага, сейчас их двое, — прошептал Гарри. — Несомненно, это придает им храбрости. Сейчас они спустят с цепи собаку.

— Ну, сейчас ты сможешь продемонстрировать свой талант, — хмуро прошептал Дон. — Я оставляю тебя.

Гарри тихо пошел вперед. Через мгновение из-за угла показался огромный черный пес. Он глухо зарычал и бросился на Гарри.

Сердце Дона опустилось вниз, когда он увидел, что Гарри не делает никаких попыток уклониться от собаки. Гарри остался неподвижно стоять, и пес вдруг остановился в нерешительности и принюхался.

— Хороший мальчик, — прошептал Гарри и тихонько свистнул.

Виляя хвостом, пес подошел ближе. Гарри наклонился и погладил его по голове.

— Бруно! Назад! — послышался голос фермера. По звуку голоса Дон определил, что мужчины еще рядом с фермой.

— Иди, — Гарри легонько подтолкнул пса. Тот глянул на Гарри, затем побежал обратно.

— Прекрасная работа, Гарри, — похвалил Дон. Он подошел к двери сарая и открыл ее. — Пойдем.

Пока Гарри закрывал дверь, Дон вытащил фонарик и осветил пыльное помещение.

— Поднимемся на сеновал, — прошептал он. Чердак был до половины заполнен сеном. — Как раз то, что нам нужно, — довольно сказал Дон. Он подошел к окошку и выглянул наружу.

Двое мужчин стояли внизу и прислушивались.

— Скорее всего это была кошка, папа, — сказал один из них, помоложе. — Ты же знаешь Бруно, — он нагнулся и погладил по спине пса, который довольно завилял хвостом.

Отец что-то проворчал, пожал плечами и зашел в дом.

— Не сажай пса на цепь, — крикнул он парню. — Я не могу подниматься по каждому пустяку всю ночь, чтобы услужить полиции. Их трудности мне безразличны.

Парень вошел вслед за ним и закрыл дверь. Дон слышал, как звякнул засов. Через несколько минут свет в доме погас.

— Молодец, Гарри, — прошептал Дон, устраиваясь на сене. — Они вернулись в дом.

Гарри довольно улыбнулся.

— А что им еще остается, босс. Не хотите ли перекусить?

— Не сейчас. Давай немного поспим. Проведем весь день здесь, а ночью вновь двинемся в путь. — Дон с наслаждением растянулся на сене. — Если нам удастся обойти Падую и выйти к горам, то можно будет передвигаться и днем.

— Как скажете, босс, — сонно пробормотал Гарри.

Через несколько минут он уже мирно похрапывал.

Дон еще долго лежал без сна, обдумывая их положение. Им предстоял долгий-долгий путь до Лондона. Необходимо пересечь две границы. Он не строил никаких иллюзий по поводу предстоящих трудностей. Сделаны только первые шаги в долгом путешествии, а полиция уже наступает на пятки. Можно быть уверенным, что Натцка тоже не будет сидеть сложа руки. Он и его организация сделают все возможное и невозможное, чтобы не выпустить их из Италии. Будет трудно. Нужно тщательно обдумывать каждый шаг. Один неверный ход — и они погибли…


Дон проснулся оттого, что Гарри дернул его за рукав. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь щели ветхой крыши сарая. Дон услышал шум внизу и вопросительно глянул на Гарри.

— Что происходит?

— Прямо под нами грузовик. Его загружают овощами, чтобы отвезти их в Падую. Может быть, нам удастся спрятаться в кузове и немного проехать? — возбужденно шептал Гарри.

Дон стряхнул с себя сено и подошел к окошку. Внизу стоял огромный грузовик с обтянутым тентом кузовом, где уже стояли штабеля ящиков.

Пожилой фермер и юноша, по-видимому, Витторио, разговаривали с водителем. Затем все трое вошли в дом.

Дон моментально принял решение.

— Едем, Гарри!

Они прихватили рюкзаки и быстро спустились вниз. Водитель еще не вышел из дома, и забраться в кузов было секундным делом.

Отодвинув ящики, они освободили себе место, затем вновь задвинули их. И едва успели это сделать, как вновь послышались невнятные голоса.

— До завтра, — сказал водитель грузовика.

Старик-фермер пожелал ему приятного путешествия, и машина двинулась. Вскоре они выехали на дорогу, по которой шли ночью.

Гарри кивнул в сторону ящиков:

— Чего я терпеть не могу, так это капусту. Но сейчас я к овощам буду относиться значительно лучше.

— Ехать ли нам в Падую или же сойти, не доезжая до города? — задумчиво сказал Дон. Он вытащил карту и принялся изучать ее. Гарри тоже склонился над картой, дыша ему в шею. — Мы можем сойти, немного не доезжая до Падуи, и направиться в Абано, который расположен уже в горном районе. Оттуда мы доберемся до Барбано и по автостраде до Винченцо. Если нам посчастливится, мы можем рейсовым автобусом доехать до Брешии, а там уже рукой подать до Милана.

— Назад пути все равно нет, босс, — сказал Гарри.

— Да. — Дон задвигался, пытаясь устроиться более комфортабельно, затем продолжал рассуждать: — В Милане мы можем попробовать сесть в самолет, правда, если история в аэропорту Лидо не повторится. Поживем — увидим…

Еще с полчаса они тряслись в кузове грузовика, следующего к Падуе, затем Дон сличил местность со своей картой.

— Все, дальше ехать нельзя. Через десять минут будет Падуя.

Гарри отодвинул ящики, и они перебрались ближе к борту. Местность была ровной, как тарелка, и хорошо просматривалась. Вдали были видны работающие в поле крестьяне.

— Когда мы будем покидать грузовик, они могут нас увидеть, — заметил Гарри.

— И все же в Падую нам ехать нельзя, риск слишком велик, — возразил Дон, беря свой рюкзак. — Там нас уже наверняка ждут. — Он указал на виднеющиеся вдали холмы: — Если мы достигнем их без особых трудностей, то дальше будет полегче.

Они перебросили ноги через борт.

— Готовы, босс? — спросил Гарри.

Дон кивнул.

Они одновременно прыгнули и, потеряв равновесие, покатились в кювет. Крестьяне их не заметили.

Гарри поднялся и с досадой оглядел плоскую равнину, лежащую перед ними.

— Мы не сможем пройти здесь без риска быть обнаруженными, — сказал он.

— Как ты думаешь, сколько времени понадобится на то, чтобы добраться до тех холмов? — спросил Дон.

— Примерно час, и то, если нам никто не помешает.

Дон посмотрел на часы: было 9.12.

— Не лучше ли было остаться в сарае, Гарри? Здесь нас могут заметить в любой момент.

— Кроме крестьян, больше никого не видно, — заметил Гарри. — А какое им дело до нас?

— Да. Тогда пойдем.

Они перебрались через ограду и пошли полем, с трудом передвигаясь по пашне и все время оглядываясь на работающих крестьян, но те не обращали на них внимания, даже не смотрели в их направлении. Вскоре они уже шли по заросшему густой травой полю и через несколько минут спустились в долину, за которой начинался первый холм. Они были уже у подножия холма, когда вдали послышались крики.

— Нас заметили, — сказал Гарри, оглядываясь. Далеко позади, почти на линии горизонта, трое крестьян махали руками.

— Идем дальше, — решил Дон, убыстряя шаги. — Придется бежать, если они пустятся в погоню.

— Почему, босс?

— Потому что они выполняют приказ полиции, или же это люди Натцка.

Оглянувшись через некоторое время, они увидели, что крестьяне исчезли.

— Кажется, они отправились за подкреплением. Нам лучше поторопиться, Гарри.

Они побежали в легком темпе, который были способны поддерживать длительное время, и вскоре преодолели приличное расстояние.

— Мы должны достичь холмов, прежде чем появится полиция, — сказал Дон, переводя дыхание.

Они продолжали бежать, пока не преодолели холм. Оглянувшись снова, увидели вдалеке шесть человек. Трое из них явно не были крестьянами, это легко можно было определить по форменным фуражкам.

— Они идут за нами, — сказал Дон. — Что ж, покажем им, что такое настоящий бег.

Они взбежали на вершину еще одного холма, остановились и вновь посмотрели назад.

Шестерка преследователей растянулась. Лишь двое в фуражках значительно опередили остальных.

— Похоже, они в плохой форме, — заметил Гарри, устремляясь вниз по склону. И вдруг перед ними возникла каменная стена. Дон хлопнул себя по лбу.

— Железная дорога! Как же я о ней забыл!

Впереди блестела лента железнодорожного полотна.

— Нам повезло, босс, приближается состав, — обрадовался Гарри.

— Прячемся! — сказал Дон, и они присели среди низкого кустарника, росшего вдоль дороги. Длинный товарный состав приближался к ним со скоростью не более 15 миль в час.

— Мы легко вскочим на платформу, — сказал Гарри. — Как только паровоз пройдет мимо, выбираем подходящую платформу и прыгаем.

Паровоз прошел мимо, и они успели заметить машиниста и кочегара. Пропустив первый вагон, они подбежали и встали рядом с рельсами. Следующей была платформа, на которой стояли свежевыкрашенные трактора. Несколько метров они бежали рядом с составом, потом вскочили на платформу.

— Спрячемся под трактор, — скомандовал Дон.

Преодолев подъем, поезд набирал ход.

— Они наверняка сообразят, что мы забрались на платформу, — сказал, отдышавшись, Гарри. — Могут сообщить на следующую станцию и поднимут тревогу.

— Для этого нужно вначале найти телефон.

— Это не трудно, так как там полицейские. У них должен быть радиотелефон.

Дон снова вытащил карту.

— Следующая станция Кастельфранко. Перед станцией эту железнодорожную линию пересекает другая, которая ведет в Венецию. Если нам удастся пересесть на поезд, идущий по той линии, мы основательно запутаем следы.

— Это далеко отсюда?

— Около десяти миль. Это все-таки лучше, чем бежать. — Дон вытащил из рюкзака пакет с бутербродами, заботливо приготовленный Черри. — Перекусим, раз у нас появилась такая возможность.

— Черт возьми! Я готов сожрать быка вместе с рогами и хвостом, — сказал Гарри.

Они принялись с аппетитом уплетать бутерброды.

— А что мы будем делать, когда доберемся до Винченцы?

— Мы не станем заходить в центр города. Закупим провизию и попытаемся сесть в вечерний автобус до Вероны. Если это не удастся, вернемся в холмы.

— Ну что ж, — заметил Гарри, доедая сандвич. — Будем надеяться, что нам повезет.


Большой кремово-голубой междугородный автобус с включенными подфарниками был готов к отъезду.

Два крестьянина в выходных костюмах, усталый путешественник с двумя чемоданами, женщина с узлом, кутающаяся в яркую шаль, садились в автобус. Дон кивнул Гарри, и они быстрыми шагами подошли к автобусу, поднялись в него и уселись на передние места, сразу же за водителем.

Автобус тронулся, Дон и Гарри обменялись взглядами, вздохнув с облегчением.

Они достигли окраин Винченцы сразу после полудня, закупили провизию в маленьком магазинчике и дождались вечера в небольшом кемпинге. Никто не обратил на них внимания. Наконец Дон решил, что уже достаточно стемнело и можно идти на автовокзал, где Дон изучил расписание автобусов. Автобус на Верону отправлялся в 9.30.

— Пока все идет неплохо, — пробормотал Дон. — В Вероне нужно постараться нанять автомобиль. Но не думаю, что это будет легко. Если мы достигнем Брешии перед рассветом, это будет большая удача.

— Вы не хотите взять автомобиль до Милана?

Дон покачал головой.

— До Милана нужно ехать по оживленной магистрали, и это беспокоит меня.

— Автострада? Что в ней плохого?

— На этой дороге имеются два полицейских поста. Там взимают плату за пользование дорогой и производят полицейский досмотр.

— Может быть, вновь проникнуть в кузов грузовика, как мы уже сделали один раз?

— Они наверняка осматривают все грузовики.

— Итак, вновь пешком. Но, может быть, пока мы едем, сможем придумать лучший план.

— Вначале нужно нанять машину.

Было немногим больше десяти минут одиннадцатого, когда автобус остановился перед небольшой придорожной таверной.

Хотя Дон и Гарри были готовы к любым неожиданностям, все произошло так внезапно, что они растерялись. Стоянка была совсем не освещена. Они выглянули в окно, но ничего не увидели, пока не открылась дверь автобуса и плечистый полицейский в шлеме не блокировал вход.

Он был небольшого роста, и его защитные очки были подняты на шлем. Карабин висел на плече, а рука лежала на кобуре пистолета.

Окинув быстрым взглядом пассажиров автобуса, он сконцентрировал внимание на Доне и Гарри.

— Это конец, — прошептал Гарри, едва шевеля губами.

Полицейский приглашающе махнул рукой.

— Выходите, пожалуйста.

— Вы говорите это мне? — спросил Дон по-английски.

— Выходите, синьоры, — полицейский перешел на английский.

— На каком основании?

Остальные пассажиры с интересом наблюдали за происходящим. Водитель недовольно оглянулся на полицейского.

— Я хочу взглянуть на ваши документы, — сказал полицейский Дону.

Дон пожал плечами, подхватил рюкзак и пошел к выходу.

— Надеюсь, вы не задержите их надолго, — спросил водитель. — Я и так уже опаздываю.

— Вам нет необходимости ждать этих двоих, — сказал полицейский. — Можете ехать.

Водитель пожал плечами и отвернулся от полицейского, который молча дожидался, пока Дон и Гарри выйдут из автобуса.

— Надо как-то избавиться от него, — прошептал Дон, помогая надеть рюкзак. — Следи за его рукой с пистолетом.

Рядом с автобусом стояли два полицейских мотоцикла и еще один полицейский с карабином в руках.

Водитель закрыл дверь, и автобус уехал. Первый полицейский направил на них фары своего мотоцикла.

— Ваши документы, синьоры, — потребовал он.

Дон полез в карман, не сводя глаз с карабина, вытащил паспорт и подал полицейскому. То же сделал и Гарри.

Кинув взгляд на паспорта, полицейский сказал:

— Вы арестованы!

— Что это значит? — возмутился Дон, касаясь рукой лба. Это был условный знак. Гарри отреагировал мгновенно: развернувшись, он ударил полицейского рюкзаком. Тот от неожиданности уронил карабин и упал на колени.

Двое других полицейских схватились за пистолеты, но Дон умерил их пыл, направив на них пистолет.

— Не двигаться! — рявкнул он.

Гарри тем временем подобрал карабин и направил его на полицейских.

— Повернитесь, вы, двое, — скомандовал Дон.

Ворча, полицейские повернулись. Дон отобрал у них пистолеты и обезоружил третьего.

Гарри вывинтил свечу зажигания у одного из мотоциклов и указал на два других:

— Отправляемся дальше, босс?

Дон разрядил пистолеты и бросил их на шоссе. Затем подошел к полицейскому, не сводя с него оружия.

— Паспорта! — приказал он.

Не поворачиваясь, полицейский вернул паспорта.

— Не рассчитывайте, что вам удастся уйти далеко, — прошипел он.

— Попытка — не пытка, — улыбаясь, ответил Дон. — Идите по дороге! — скомандовал он полицейским. — Вперед!

Трое полицейских исчезли в темноте.

Гарри уже оседлал свой мотоцикл.

— Сейчас мы покажем этим макаронникам, что такое настоящая скорость! — восторженно сказал он.

Дон уселся на второй мотоцикл.

— Вперед!

Мотоциклы с ревом рванулись с места, направляясь в сторону Вероны.

Глава 12С небес!

После двадцати минут быстрой езды они обогнали рейсовый автобус и Дон сделал знак Гарри, чтобы тот ехал рядом с ним.

— Нам уже нужно свернуть с шоссе, — сказал он. — После наших действий в состояние боевой готовности будут приведены все полицейские в этом районе.

Гарри усмехнулся.

— Это как раз то, что доставляет мне удовольствие, — сказал он. — Вот это машины!

— Мы свернем направо и вновь попадем в горы. Мотоциклы придется бросить и идти пешком. Немного удачи, и полицейские подумают, что мы направились в Верону.

— О'кей, — согласился Гарри. — Хотя, говоря откровенно, жаль бросать эти прекрасные машины.

Они вновь увеличили скорость, и немного погодя Дон прокричал:

— Вот эта дорога! Сворачиваем!

Впереди, направо от автострады, показалась узкая извилистая дорога, которая вела в горы.

Дон внимательно смотрел вперед. Он сбавил скорость до пятидесяти миль в час и держал ее до тех пор, пока они не оказались на совершенно непроходимом участке дороги. Мотоциклы едва ползли.

Это была прекрасная ночь. Полная луна освещала узкое ущелье, и они выключили фары, так как света было достаточно.

На вершине холма Дон остановил мотоцикл и глянул вниз. Вдалеке была видна небольшая деревня.

— Отсюда рукой подать до швейцарской границы, Гарри. Я думаю, если мы окажемся в Швейцарии, там будет неизмеримо легче нанять самолет до Милана. Швейцарская полиция ни о чем не подозревает, и мы без помех можем достичь Цюриха. Насколько я могу судить по карте, четыре дня пути — и мы окажемся в Тирано, пограничном городе. Там найдем автомобиль.

— О'кей. Что дальше? — спросил Гарри.

— Пришло время бросить мотоциклы. Мы не сможем проехать на них мимо деревни незамеченными, жители обязательно сообщат в полицию.

После нескольких минут поисков нашлось место, где они могли надежно спрятать мотоциклы.

— О'кей, — сказал Дон, — уходим.

Спуск с холма оказался довольно долгим.

Они шли уже примерно четыре часа, поднимаясь и спускаясь, пересекая дороги, стороной обходя немногочисленные, погруженные в сон деревни, пока Дон наконец не остановился, совершенно выбившись из сил.

— Мы уже недалеко от магистрали на Тренто, — с трудом переводил он дыхание. — Пришло время отдохнуть и перекусить. Да и выпить не помешает.

Они сели на вершине невысокого холма и принялись за еду.

— Что это за озеро, вон там, босс? — спросил Гарри, не переставая жевать.

— Это озеро Гарда. Мы его обойдем стороной, так как там всегда много туристов.

Гарри уселся поудобнее и улыбнулся.

— Я очень доволен, что нахожусь рядом с вами, босс. Таким образом я лучше узнаю эту страну.

Дон усмехнулся.

— Я тоже рад, что ты со мной. В одиночку проделать такой путь мне было бы весьма затруднительно. — Он поднялся на ноги. — Однако пойдем, хватит прохлаждаться.

Ослепительный солнечный диск уже показался из-за дальних гор, когда они пересекли магистраль Верона — Тренто в нескольких милях от деревни Ала. Они неутомимо карабкались по склонам гор, постепенно ощущая, как солнечные лучи все больше раскаляют все вокруг.

— Я думаю, не помешает немного вздремнуть, — не выдержал наконец Дон, вытягиваясь на траве. — Как тебе нравится пейзаж?

С того места, где они расположились, открывался прекрасный вид на озеро Гарда, чьи воды ослепительно сверкали в солнечных лучах. Вокруг озера вздымались пики гор. Фермы и деревья отсюда казались игрушечными.

— Прекрасно! — блаженно воскликнул Гарри. Он отхлебнул приличный глоток кьянти, которое они предусмотрительно захватили в городе, и вытер рот тыльной стороной ладони. Затем вынул из рюкзака пару одеял. — Пора и соснуть немного.

Они улеглись в тени невысокого валуна и через несколько минут уже спали. Они проспали пару часов и наверняка спали бы и больше, как вдруг Дон проснулся, разбуженный звуком, похожим на жужжание огромной пчелы.

Он открыл глаза, вглядываясь в темно-голубое небо, затем, встревоженный, тронул Гарри за руку.

— Не двигайся, — сказал он. — Слушай!

— Похоже на самолет…

— Это вертолет. Смотри, вот он…

Гарри посмотрел в направлении, куда показывал Дон. Жмурясь от яркого солнечного света, он увидел пролетевший справа от них вертолет, похожий на огромную стрекозу.

— Опять полиция, босс?

Дон покачал головой.

— Нет, скорее всего это наш друг Натцка. Прячемся. Они ни в коем разе не должны нас увидеть.

Развернувшись, вертолет вновь пролетел над ними, но на этот раз значительно ближе.

— Это действительно Натцка. Они прочесывают местность. Еще пара таких разворотов — и они пролетят как раз над нами.

— Мы должны что-то предпринять?

— Пока нет. Оттуда они вряд ли нас заметят. Когда он вновь улетит на приличную дистанцию, отползем в кусты.

Подождав, когда вертолет исчез из виду, они метнулись к ближайшим кустам и спрятались там.

Через десять минут вертолет вернулся. Шум мотора закладывал уши. Машина шла буквально в двадцати футах над землей. Дон понял, что никакие кусты их не спасут, если машина пролетит над ними. Машина пролетела не более чем в двух сотнях ярдов от места, где они сидели.

— Слишком близко, — сказал Дон, зарываясь глубже в кусты. — Когда они возвратятся еще раз, то пролетят как раз над нашими головами.

— Их ждет неприятный сюрприз, — сказал Гарри, доставая автоматический пистолет.

— Смотри внимательно и не стреляй, пока нас не обнаружат. Вдруг это все же не Натцка.

— О'кей, но я готов спорить, что это именно он.

— Мы должны ждать, Гарри…

— Я больше не могу терпеть их действий.

— В любом случае они тут же вызовут подкрепление по радио.

— Им придется здорово попотеть, прежде чем они доберутся сюда.

— Спокойно! Они возвращаются!

Стрекот вертолета приближался. Он летел совсем низко, тщательно обследуя каждый холм. И вот он завис буквально над их головами, не более чем в двадцати футах вверху.

У Дона было такое ощущение, что он совсем голый. Заметит ли их пилот? Взглянув вверх, Дон увидел, что кабина вертолета открыта и из нее высунулась фигура человека с загорелым лицом, глядящего вниз. Куризо!

Мгновение — и вертолет завис прямо над кустами, где прятались они с Гарри. Потоки воздуха раздвинули ветки кустов, и Дон увидел, как на лице Куризо появилось злорадное выражение. И в следующее мгновение что-то похожее на крикетный мяч понеслось к земле.

— Ложись! — заорал Дон. — Граната!

Он еще успел услышать выстрел из пистолета Гарри, и граната, упав между двумя кустами, разорвалась с оглушительным треском. Дон почувствовал, как содрогнулась земля, затем что-то тяжелое ударило его по голове, и голубое небо померкло в его глазах.

— Босс, босс! С вами все в порядке?

Гарри, бледный и встревоженный, склонился над ним. Дон ощупал разрывающуюся от боли голову и выругался. Некоторое время он никак не мог сообразить, что произошло, лишь чувствовал, как по лицу стекает кровь.

— Мне кажется, это лишь осколок камня, — пробормотал он.

— Не шевелитесь, босс.

— Да я в порядке.

— Нужно перевязать рану. Это остановит кровь.

Дон болезненно скривился, когда Гарри, вытащив из кармана бинт, аккуратно перевязал рану.

— Что случилось?

— Этот мерзавец швырнул гранату, но я сумел прострелить ему руку, — сообщил Гарри. — Это вынудило их улететь с места боя. Они сели в долине. Возможно, попытаются добраться сюда пешком.

Дон сел, затем с усилием поднялся на ноги.

— Они были так близко, Гарри. Нам еще повезло, что все так закончилось.

— Я испугался, что вы убиты, босс, — Гарри указал вниз. — Смотрите, там ферма.

Милях в десяти от них в долине Дон увидел небольшую изолированную ферму в окружении возделанных полей. Рядом с фермой стоял вертолет.

Гарри достал сильный бинокль.

— Они вытаскивают Куризо. Там пять мужчин и девушка…

— Дай мне бинокль, Гарри.

Дон взял бинокль. Вертолет сразу как бы приблизился и стал виден так отчетливо, словно до него было не более сотни ярдов. Вблизи машины стояли Брюн, Буссо и Ганс, а возле двери фермы — Мария Натцка. На ней была белая шелковая блузка и узкие брюки. Она казалась чем-то очень взволнованной. Дон заметил и Карла Натцка. Он разговаривал с человеком в летном шлеме. Куризо лежал на траве, и, казалось, никто не обращал на него внимания.

Пилот повернулся и указал рукой в направлении холма, на котором прятались Дон и Гарри.

По-видимому, Натцка отдал какой-то приказ, так как трое мужчин побежали и скрылись в сарае. Открылись большие двойные двери, и оттуда выехала машина, затем еще одна. Четверо мужчин забрались в первую машину. Буссо, Ганс и Брюн сели в следующую. Оба автомобиля запылили по проселку в направлении холма.

— Они едут сюда, — сказал Дон, пряча бинокль в чехол. — Им понадобится в лучшем случае почти два часа, чтобы добраться. Мы должны поскорее убраться отсюда и попытаться их перехитрить. Как ты смотришь на то, чтобы, обманув их, добраться до вертолета и захватить его?

Лицо Гарри засияло, но тут же сникло.

— Прекрасная мысль, босс! Но вы же ранены!

— Я чувствую себя значительно лучше. Это наилучший выход в нашем положении.

Дон еще не совсем отправился от шока и неуверенно держался на ногах. Ему пришлось бы довольно трудно, если бы не помощь Гарри.

Они осторожно спустились по крутому склону, поросшему кустарником. До фермы, куда им предстояло добраться, было добрых семь миль. С раскалывающейся от боли головой это был изнурительный маршрут. К счастью, густой кустарник скрывал их от преследователей, и в течение часа они медленно пробирались вдоль дороги.

Через четыре мили местность стала более открытой, и пришлось пробираться ползком до более безопасного места. Внизу были видны обе машины. Буссо был оставлен охранять их, а остальные карабкались вверх по склону. Дон озабоченно оглядел окрестности.

— Там, внизу, почти негде укрыться, Гарри. Придется воспользоваться одной из машин, а другую вывести из строя.

Их преследователи были уже не более чем в двухстах ярдах от них.

— Подождем, пока они пройдут мимо, — прошептал Гарри. — А с толстяком мы как-нибудь справимся.

Дон кивнул и поплотнее прижался к земле. Совсем недалеко показался Брюн, шедший первым.

— Не могу понять, за каким чертом мы премся на этот холм! — ворчал он, обращаясь к мощному мужчине, шедшему следом.

Дон и Гарри слышали все.

— Куризо ведь сказал, что они оба мертвы. Он швырнул гранату прямо в них. Пусть бы и карабкался вверх тот, кто заварил всю эту кашу.

— Буссо считает, что они могли остаться в живых. Так что заткнись и шагай, — сказал толстый мужчина, тяжело дыша.

Выругавшись, Брюн полез дальше.

Через двадцать минут, убедившись, что мужчины удалились на значительное расстояние, Дон и Гарри начали осторожно пробираться к дороге.

Буссо сидел в одной из машин, откинувшись на спинку сиденья, и курил сигарету.

— Я займусь им, босс, — прошептал Гарри. — Оставайтесь за тем кустом, а я поползу вперед. Когда махну рукой, швырните куда-нибудь камень, чтобы отвлечь его внимание, это даст мне возможность беспрепятственно преодолеть последние несколько ярдов.

Дон кивнул. Это имело смысл. Его самочувствие оставляло желать лучшего, в то же время Гарри был в отличной форме.

— Как только ты успокоишь его, я тотчас же спущусь.

Гарри улыбнулся.

— Никогда нельзя отказываться от помощи. Вы же должны испортить машину.

Они продолжали спуск и вскоре были за кустом, на который показывал Гарри.

Буссо вышел из машины и теперь нетерпеливо ходил взад и вперед по шоссе. Время от времени он поглядывал на холм. Дон посмотрел назад и увидел, что семеро преследователей уже преодолели половину расстояния и упорно карабкаются выше. Буссо разразился проклятиями в адрес своих приятелей, по его мнению, слишком медленно двигавшихся вверх, потом пожал плечами и уселся у машины.

Гарри шепнул:

— Я пошел. — Он положил рюкзак и ужом пополз вперед, используя для укрытия каждый бугорок, каждую ложбинку. Дон с восхищением наблюдал за ним. Наконец Гарри достиг последнего куста. Широкая спина толстяка Буссо была теперь не более чем в десяти ярдах от него. Гарри обернулся в сторону Дона и махнул рукой.

Дон взял увесистый булыжник, приподнялся и швырнул в сторону Буссо, целясь ему в голову.

Камень засвистел в воздухе, и не успел Буссо обернуться, чтобы установить причину свиста, как камень угодил ему прямиком между лопаток. Буссо застонал и покачнулся. Гарри прыгнул вперед, когда камень был еще в полете. В несколько мгновений он оказался рядом с толстяком и швырнул его на землю.

— Ничего сложного, босс, — крикнул он Дону, подбежал к одному из автомобилей, вытащил свечу и положил в карман.

Дон взял рюкзак Гарри и поковылял к шоссе.

— Садись в машину, Гарри, — сказал он, срывая с Буссо черную шляпу. — Поехали!

Нахлобучив шляпу, он скользнул за руль и завел двигатель. Гарри открыл противоположную дверь и тоже забрался в машину.

В это время издали послышались слабые крики и Дон глянул на холм. Двое мужчин, остановившись, что-то кричали остальным и показывали руками в сторону машин.

— Они нас заметили, — сказал Гарри Дону, который, развернув машину, направил ее вниз, к ферме.

— Им нас не догнать, — ухмыльнулся Дон. — Спрячься. Если нам повезет, Натцка примет меня за Буссо.

— Прекрасно, — улыбнулся Гарри, садясь на корточки на полу. Дон быстро вел машину. До фермы было три или четыре мили, и он понимал, что его преследователям понадобится не меньше часа, чтобы спуститься с холма, даже если они будут все время бежать. Что ж, у них вполне достаточно времени, чтобы застать врасплох Натцка, Марию и пилота, захватить вертолет и улететь. Это была рискованная и опасная операция, но ее необходимо было провести.

— Мы въедем в ворота фермы через пару минут, — предупредил Дон Гарри, притормаживая. Ворота были широко распахнуты. Автомобиль проехал еще с десяток ярдов и остановился. Вертолет стоял совсем рядом. Ни возле вертолета, ни вокруг него никого не было видно. Вначале Дон решил первым делом захватить вертолет, потом подумал, что вначале нужно обезвредить Натцка и его людей.

Гарри вытащил пистолет и положил к себе на колени. Его рука лежала на дверной ручке, готовая в любой момент повернуть ее, и он мог выскочить из машины, если в том возникнет необходимость.

Дон, сжимая одной рукой руль, с пистолетом во второй, подъехал к дверям фермы.

Дон рассчитывал, что Натцка выскочит из помещения и облегчит им задачу, но никто не вышел, и стало ясно, что первый шаг придется делать им самим.

— Пока не показывайся, — прошептал Дон. — Прикроешь меня, если в том возникнет необходимость.

— Позвольте мне пойти с вами, босс!

— Нет! Сиди тихо.

Дон вышел из автомобиля, пересек двор и взялся за ручку двери. Дверь отворилась, и он увидел просторный коридор. Прямо перед ним были ступеньки, а слева дверь, которая вела скорее всего в жилое помещение. Он успел лишь отметить это, как заскрипели ступеньки и на лестнице показался пилот вертолета.

От неожиданности он остановился, широко раскрыв рот.

— Только шевельнись и получишь пулю! — прошептал Дон.

Пилот беспрекословно поднял руки. Его лицо стало белым как полотно.

— Иди сюда! — приказал Дон.

Осторожно, словно ступая по яичной скорлупе, пилот подошел к нему.

— Повернись!

Поколебавшись, пилот повернулся, и Дон быстро обыскал его. Не обнаружив оружия, он прошептал:

— Где остальные?

Пилот показал на дверь в конце коридора.

— Иди вперед, и без фокусов!

Пилот молча распахнул дверь в просторную, роскошно обставленную комнату. Дон прыгнул за ним и нанес сокрушительный удар, отбросив тщедушного пилота на середину помещения, прямо к ногам Карла Натцка.

— Не двигаться! — приказал он.

— Никак, это мистер Миклем! — удивленно сказала Мария.

Она сидела у окна, одетая в алую с белым шерстяную кофту, и улыбнулась, восхищенно глядя на него.

Натцка тщательно изучал на коленях большую карту. Когда он увидел Дона, его лицо побелело, и он уронил карту на пол.

— Как чудесно! — продолжала Мария. — Я так беспокоилась о вас. Что с вашей головой?

— Один из друзей вашего братца швырнул в меня гранату, — ответил Дон. — Но ему не повезло, как и остальным его людям.

— О, дорогой! — наигранно возмутилась Мария, глядя на Карла. — Как ты мог так поступить? Ведь мистер Миклем мой друг.

— Заткнись! — грубо сказал Натцка. — Я должен вам кое-что сказать, — он повернулся к Дону: — Вы не сможете выбраться из страны. Все дороги перекрыты, и каждый полицейский имеет ваши приметы. На границе выставлены дополнительные посты. Рано или поздно вас схватят. Я предлагаю вам сделку…

— Меня не интересуют ваши предложения, — коротко ответил Дон. Его мозг сверлила мысль: «Где же Куризо?»

— Мне нужна только книжечка, Миклем. Я могу купить ее у вас.

— Не говори чушь, Карл, — возразила Мария. — Мистер Миклем миллионер…

— Не тратьте зря слов, вы не получите ее, — отрезал Дон.

— Все в порядке, босс? — в коридоре появился Гарри.

— Да. Куризо прячется где-то в доме. Найди его и приведи в порядок, — распорядился Дон, не спуская глаз с Натцка. — Затем возвращайся сюда и поторопись.

Пилот зашевелился на полу, открыл глаза, глядя то на Дона, то на Натцка.

— Вы и нас будете приводить в порядок, мистер Миклем? — спросила Мария. — Как вы это делаете? Бьете по голове? — она обворожительно улыбнулась.

— Мне необходима длинная веревка, — сказал Дон, улыбнувшись в ответ. — Вся компания вашего братца вскоре соберется здесь, так что вам не придется долго ждать.

— Тогда я спокойна. А то я уж было подумала, что вы такой же грубиян, как и мой брат. Я прошу прощения за его поведение. Но его можно понять — на карту поставлена его жизнь. Если он не раздобудет эту проклятую книжечку, то, скорее всего, его поставят к стенке… — она сделала паузу, внимательно изучая его. — Впрочем, как и меня. Карл не очень любит стрелять в людей, а я и подавно. Но все же он способен убить человека, если этот вопрос касается его жизни.

— Ваши чувства в отношении брата делают вам честь, но ведь вы не помешали ему убить Трегарта, — тихо сказал Дон. — Да и ситуация не столь драматична, как вы ее описали. Вы можете не возвращаться, чтобы не подвергаться такому наказанию.

Она рассмеялась, и Дон вынужден был признать, что это очень обворожительная женщина.

— Да вы с луны свалились! Они всесильны и всемогущи! Они ничего не забывают и не прощают. Рано или поздно они отыщут нас и, боюсь, вас тоже. Я убеждена, что вы бесстрашны и у вас крепкие нервы, но должна все же предупредить, что в том случае, если вы не возвратите книжечку, рано или поздно вы заплатите за это своей жизнью. Пройдут месяцы, и однажды это случится… несчастный случай. Вы не сможете уберечься.

— И что же я должен делать? — смеясь, спросил Дон. — Пасть на колени и рыдать?

Она покачала головой.

— Я желаю вам только добра. Будет весьма печально, если вас убьют.

— Но, если верить вашим словам, пройдет еще много времени, прежде чем меня поймают. Так что я не вижу оснований для печали, — отпарировал Дон. — И вообще, я не намереваюсь жить долго.

— Я хотела лишь предупредить вас, Дон.

Вошел Гарри с веревками в руках.

— Я обнаружил Куризо наверху. В настоящий момент он не доставит нам хлопот. Связать этого парня? — спросил Гарри, указывая на пилота.

— Вы не сможете убежать, — сказал Натцка. — Я даю полную гарантию, что ваша жизнь будет сохранена, если вы отдадите книжечку. Я должен ее получить!

— Не будем говорить на эту тему. Разумеется, мы попытаемся убежать. Мы воспользуемся вашим вертолетом.

Лицо Натцка побелело.

— Но вы же не сможете им управлять.

— Ты забыл, Карл, что мистер Миклем превосходный пилот, — сказала Мария, и хотя улыбка еще держалась на ее лице, оно было бледнее обычного. — Боюсь, это было слишком опрометчиво предоставлять ему подобную возможность.

— Заткнись! — заорал Натцка.

Гарри связал пилота и подошел к Натцка. Тот вскочил с кресла и хотел вцепиться в горло Гарри, но Гарри ожидал нечто подобное: левой он парировал удар, а правой нанес страшный удар в подбородок.

Мария, задержав дыхание, наблюдала за действиями Гарри, затем выглянула в окно.

— Вы должны торопиться, Дон, — сказала она. — Они уже видны на дороге.

Гарри прыгнул к окну.

— Действительно, босс! Наверное, им посчастливилось захватить чью-либо машину.

Он подошел к Марии и аккуратно привязал ее к стулу.

— Надеюсь, не очень туго, мисс? — Гарри был сама вежливость. — Я всегда стараюсь быть вежливым с дамами.

— Не беспокойтесь, — она взглянула на Дона: — Надеюсь, вам удастся улететь.

Дон заколебался. Он спрашивал себя, не захватить ли ее с собой, но потом вспомнил, как она пыталась спровадить его из Венеции. Да и риск был слишком велик.

— Пока, и удачи вам, — сказал он.

— Уходим! — Гарри выбежал вслед за ним из комнаты.

Едва они забрались в вертолет, как на проселке показалась открытая машина, мчавшаяся на предельной скорости, поднимая клубы пыли.

Дон проверил показания приборов и запустил двигатель.

В тот момент, когда автомобиль влетел во двор фермы, Гарри приоткрыл кабину и выстрелил. Пуля попала в шину, и машина медленно осела на одну сторону.

Пятеро мужчин выскочили из нее, и одновременно Гарри почувствовал, как вертолет отрывается от земли.

Буссо, спрятавшись за машиной, первым открыл огонь по вертолету. Одна из пуль просвистела рядом с Гарри, другая вдребезги разнесла часы на панели управления. Гарри открыл ответную стрельбу. Это заставило Буссо спрятаться.

Теперь уже все пятеро открыли беспорядочную стрельбу, но вертолет был высоко и быстро удалялся.

— Фу, нам снова повезло, — выдохнул Дон, давая полный газ, и вертолет, набирая скорость, полетел над холмами.

Глава 13Препятствие

Когда волнение немного улеглось, Гарри, устроившись поудобнее за спиной Дона, открыл рюкзак.

— Ха! Не мешает подкрепиться, — заметил он. Вытащив салями, он отрезал приличный кусок и начал жевать. — Вы можете одновременно управлять этой машиной и есть?

— Есть я могу всегда, — сказал Дон, беря салями. — Ты не очень-то налегай, нужно думать о будущем.

— Зачем? Разве мы не летим в Лондон?

— И не надейся. В баках горючего от силы минут на двадцать.

— Черт возьми! Только не говорите, что вновь придется идти пешком! — расстроился Гарри.

Дон кивнул.

— Увы. Но я все же надеюсь, что мы долетим до границы.

— Ну что же, с паршивой овцы хоть шерсти клок, — философски заметил Гарри. Какое-то время он сосредоточенно жевал колбасу, рассматривая горные пики, проплывающие внизу, потом вновь посмотрел на Дона:

— Где мы приземлимся, босс?

— Нужно как-то перелететь через границу. Им будет значительно труднее преследовать нас в Швейцарии. Мы могли бы добраться поездом до Цюриха и оттуда самолетом в Лондон. Сейчас мы близко от Тирано, пограничного города. Потом мы повернем на север и, если повезет, долетим до Санкт-Морица. Вопрос в том, хватит ли бензина на такой длинный путь.

— Никогда не надо загадывать так далеко вперед, — вздохнул Гарри.

Дон улыбнулся.

— Это уж точно.

Взглянув на показатель уровня горючего, он заметил, что стрелка дрожит на нуле. Бак был почти пуст, еще две-три минуты, и все.

— Ты не видишь парашютов, Гарри?

— Что, совсем плохо? — Гарри окинул взглядом внутренность вертолета. — Что-то я их не вижу.

— Смотри! Вот и Тирано! — сказал Дон.

Гарри шарил под сиденьями. Он мельком глянул на проплывающий внизу городок и продолжал поиски.

— Нашел, босс! — наконец воскликнул он. — Они выглядят так, словно в этом году ими еще не пользовались.

— Какой же я идиот! — воскликнул Дон сердито. — Здесь же есть запасной бак! Ну, теперь-то мы перелетим через горы! — Он переключил топливный бак и довольно улыбнулся. — Этого хватит еще на двадцать минут полета. Подай мне карту, Гарри!

Гарри облегченно вытер пот со лба и достал карту.

— Где ты еще можешь видеть такую красоту, — сказал Дон. — Только посмотри на эти горы!

— Да уж, — Гарри все еще нервничал. — Как бы нам не врезаться в одну из них. Не подняться ли повыше?

Менее чем в двадцати ярдах ниже их проплыла заснеженная вершина. Она находилась как раз на границе Италии и Швейцарии. Дон поднял вертолет повыше.

— Нам нужно добраться до какого-нибудь относительно ровного места, — Дон развернул карту.

Через десять минут, когда стрелка указателя горючего вновь опасно приблизилась к нулю, они пролетели полосу тумана и увидели зеленый луг, а невдалеке избушку лесника.

— Вот теперь можно и на посадку, — сказал Дон, наклоняя нос вертолета вниз.

Через минуту они приземлились в четверти мили от узкой извилистой дороги, петляющей между горами.

— Уходим отсюда, пока никто не подошел с расспросами, кто мы такие и что здесь делаем, — сказал Дон, забрасывая на спину рюкзак.

— Опять пешком, босс? — Гарри нехотя выпрыгнул из вертолета.

Они быстро пошли по траве в направлении дороги, и через несколько минут уже ступили на нее.

Они оглянулись. Вертолет сиротливо стоял у склона горы, напоминая отслужившую свой срок игрушку.

Примерно через милю ходьбы за спиной послышался шум мотора автомобиля.

— Проголосуем, — Дон ступил в сторону. — Может, нас и подберут. Но оружие держи наготове.

— Не беспокойтесь, босс.

На дороге показался большой тяжелый грузовик, и Дон замахал рукой. Машина затормозила, и водитель, добродушный голубоглазый здоровяк, с интересом посмотрел на них.

— Не подбросите нас до Санкт-Морица? — спросил Дон на отличном французском языке.

— Садитесь, — улыбнулся водитель. — Я всегда рад компании, — он гостеприимно распахнул дверцу автомобиля.

Гарри и Дона не надо было просить дважды.

Всю дорогу водитель только и говорил, что о вертолете, который перелетел через горы.

Одетые в кожаные куртки и удобные брюки, Дон и Гарри походили на обычных любителей пеших прогулок, и водитель никак не связывал их с вертолетом, который произвел на него такое впечатление. На главной улице городка они тепло попрощались с ним и отправились на вокзал.

— Попытаемся уехать отсюда в Цюрих, — сказал Дон. — Оттуда легко улететь в Лондон.

На станции выяснилось, что поезд только что отошел, и следующий будет не раньше чем через час.

— Не зайти ли нам в ресторан, босс, и плотно пообедать? — с надеждой спросил Гарри.

Дон отрицательно покачал головой.

— Мы не можем терять ни секунды. Ты же знаешь Натцка, он не оставит нас в покое. Нужно попробовать нанять автомобиль. Иди и купи еды в дорогу. Встретимся через двадцать минут.

Лицо Гарри скривилось в кислой мине.

— Как скажете, босс!

Дон несколько раз в зимние месяцы отдыхал в Санкт-Морице, и директор отеля «Палас» хорошо знал его. С его помощью менее чем через полчаса Дон взял напрокат машину и подкатил к станции уже на мощном черном «Феррари».

Гарри лениво жевал колбасу в ожидании Дона и счастливо улыбнулся, когда увидел машину.

До войны Гарри был в числе механиков, обслуживающих международные гонки, и прекрасно разбирался во всех марках автомобилей.

— Вот это да! — воскликнул он. — Где вы раздобыли это чудо, босс?

— В отеле, — ответил Дон, освобождая место водителя. Хотя он и сам был первоклассным водителем, однако знал, что Гарри даст ему сто очков вперед, сидя за рулем. — Садись и поехали, Гарри!

Гарри торопливо проглотил последний кусок колбасы, вытер пальцы о брюки и скользнул за руль.

— Перекусите, если проголодались, босс, — предложил он, ставя рюкзак на заднее сиденье.

— Не сейчас. — Дон внимательно изучал карту. — Отсюда примерно сто пятьдесят миль до Цюриха, и дорога прекрасная. — Он взглянул на часы. Было двадцать минут пятого. — Так что если держать среднюю скорость, мы будем там около половины девятого.

— Мы будем там даже раньше, босс, — Гарри запустил двигатель и медленно вывел машину на оживленную магистраль. — Машина очень быстроходная.

— Ни к чему лишний риск, Гарри. Только дорожного происшествия нам и не хватало.

— Как у нас с бензином?

— Полный бак и еще четыре канистры в багажнике. Более чем достаточно.

— О'кей! — Гарри нажал на стартер.

«Феррари» резво помчался вперед, но так продолжалось до тех пор, пока они не въехали в горы и дорога серпантином не запетляла среди заснеженных гор, поднимаясь все выше и выше. Туман, густой пеленой висевший над дорогой, до предела сократил видимость. Даже таланта Гарри не хватало, чтобы поддерживать мало-мальски приличную скорость. И все же у Гарри был словно радар в голове, так как он всегда вовремя замечал встречные машины в нужный момент, прижимаясь к краю дороги, чтобы разминуться с ними.

— В аэропорту нам надо быть предельно осторожными, Гарри, — сказал Дон, когда они преодолели уже приличное расстояние. — Если мы сядем в самолет до Лондона, Натцка проиграет, и он прекрасно знает это. Он сделает все, чтобы помешать нам проникнуть в аэропорт. Лучше всего будет, если мы остановимся недалеко от аэропорта и ты пойдешь и закажешь два билета. Они знают тебя не так хорошо, как меня, и это дает дополнительный шанс. Я присоединюсь к тебе в последний момент, уже перед вылетом самолета.

— Может быть, вам лучше вообще не покидать автомобиль, босс? — сказал Гарри. — Если возникнут непредвиденные осложнения, вы всегда сможете уехать.

Дон на мгновение задумался, затем кивнул.

— Дельная мысль. Так и сделаем. Конечно, лучше бы все было в порядке. Надеюсь, Натцка решил, что мы отправились в Милан. Но все же следует быть осторожными. Не забывай, на карту поставлена наша жизнь.

Сорока минутами позже они миновали Кур, и, поскольку туман рассеялся, Гарри увеличил скорость.

Где-то через десять миль после Кура Дон услышал, как Гарри тихо ругнулся, и машина замедлила ход.

— В чем дело? — забеспокоился он.

— Не поступает бензин, — удивленно сказал Гарри, останавливая машину.

— Не может быть! Я же лично заправил сорок галлонов в Санкт-Морице!

Гарри со злостью хлопнул дверцей и вышел.

— Может быть, загрязнились свечи, — предположил он, открывая капот.

Дон вытащил инструменты и присоединился к Гарри. Через несколько минут причина неисправности была установлена:

— Кто-то налил воды в бензин, босс.

— А я-то думал, что руки Натцка смогут достать нас только в аэропорту. Что ж, я недооценил его. Но дорога каждая минута. Чем дольше мы простоим, тем больше шансов у него появится.

— Я солью воду из бака, и мы заправим автомобиль из канистры. После этого можно будет поехать быстрее.

Дон подошел к багажнику и вытащил четыре канистры, а Гарри сливал бензин с водой на дорогу.

Через несколько минут бак был пуст, но когда Дон открыл одну из канистр, то присвистнул от удивления:

— Это не бензин, Гарри, — сказал он. — Это вода!

— Неплохо работают эти парни! — выругался Гарри, и его лицо стало темнее тучи. — Но что же делать? — Он начал прочищать карбюратор. — Может быть, кто-нибудь подбросит нас обратно до Кура?

— Да, я недооценил противника, — сказал Дон. — Надо было лично все проверить. Трегард ведь предупреждал об этих их трюках. Мы не сможем оставить машину здесь, Гарри. Я вернусь обратно в Кур, а ты побудешь возле машины. Может быть, удастся раздобыть бензин у водителей грузовиков.

— На выезде из Кура есть небольшой гараж, там имеется бензоколонка. Я приметил ее, когда мы проезжали мимо. — Гарри тщательно протирал фильтр карбюратора носовым платком.

Дон вылил воду из канистр.

— Я пошел, — сказал он. — Жди здесь. Если повезет, я подъеду на попутной машине.

— Я все сделаю к вашему возвращению, босс.

Держа в руках по канистре, Дон быстро зашагал в сторону Кура. Пройдя около полумили, он услышал за спиной шум автомобиля. Поставив канистры на дорогу, он вытащил пистолет, снял с предохранителя, опустил в карман и повернулся в сторону приближающегося автомобиля. Он не хотел рисковать. Длинная рука организации Натцка настигла их даже здесь.

Показался небольшой автомобиль, и, выйдя на середину дороги, Дон замахал рукой.

По всему было видно, что водитель не очень хочет останавливаться, но Дон не дал ему другой альтернативы, так как в противном случае пришлось бы сбить Дона.

Это был толстяк среднего возраста, скорее всего, спешивший куда-то по своим коммерческим делам. Едва машина остановилась, Дон подошел к ней, держа палец на спусковом крючке пистолета.

— Вы не могли бы подбросить меня до Кура? У меня кончился бензин.

Толстяк пожал плечами и с недовольной миной открыл дверцу.

— Я не обязан никого брать, — проворчал он, и его лицо скривилось еще больше, когда Дон поставил на пол две канистры.

Он не проронил ни слова до самого Кура, и когда Дон вышел возле маленькой бензоколонки, замеченной Гарри, моментально уехал, так что Дон не успел даже поблагодарить его.

Худой болезненного вида мужчина вышел из-под небольшого деревянного навеса, под которым находилась бензоколонка, и вопросительно посмотрел на Дона. Дон инстинктивно почувствовал враждебность этого человека.

— Наполните эти канистры лучшим бензином, который у вас есть, — повелительно сказал он.

— Вы пришли слишком поздно. Мы уже окончили работу, — грубо ответил мужчина и, повернувшись, ушел под навес.

До Кура с его автозаправками было еще добрых полмили, и Дон не хотел зря терять время.

Он решительно последовал за долговязым мужчиной, соблюдая при этом предельную осторожность, и правильно сделал. Сразу же за дверью конторки стоял хозяин, держа в руках массивный гаечный ключ. Еще мгновение — и этот ключ опустился бы на голову Дона. Дон отпрыгнул на середину помещения, направив на хозяина пистолет.

— Брось это! — приказал он.

Вид оружия сразу охладил вид неприветливого хозяина. Он выронил ключ на пол, лицо его побелело.

— О'кей, — сказал Дон. — Если не хотите неприятностей, быстро наполните канистры. Я останусь здесь, но если вы думаете, что я не умею стрелять, то здорово ошибаетесь. Я прострелю вам ногу, даже не прицеливаясь.

На полусогнутых ногах долговязый подошел к бензоколонке и наполнил обе канистры. Дон засунул пистолет в карман куртки и вышел из конторки.

— Ставь канистры в этот грузовик, — приказал он, указывая на старенький фургон, стоявший возле бензоколонки. — Быстро!

Долговязый молча исполнил приказание.

— Садись! Мы совершим небольшую прогулку.

Все так же молча тот забрался в грузовик, и Дон уселся рядом с ним.

— Езжай по дороге на Сарганс и выжми из этой колымаги все, на что она способна!

Когда бензоколонка скрылась из поля зрения, Дон спросил:

— От кого ты получил приказ не продавать мне бензин?

Долговязый упорно молчал. Дон приставил пистолет к его виску.

— Если хочешь остаться в живых, то лучше расскажи все.

— Был телефонный звонок, — долговязый угрюмо отвернулся. — Я лишь выполняю приказ.

— Ты идиот, но это уже твои трудности! Когда тебе позвонили?

— Около часа назад.

Эта новость расстроила Дона. Это означало, что в любом случае их будут ждать в аэропорту Цюриха. Итак, Натцка делает все, чтобы не позволить им сесть в самолет. Это означало также, что их ждут как на границе между Швейцарией и Францией, так и на границе между Швейцарией и Германией.

Он так и не решил, какой путь выбрать лучше всего, когда показался «Феррари» и нетерпеливо вышагивающий рядом с ним Гарри.

— Остановись возле этой машины, — приказал Дон долговязому.

Гарри сразу же схватил канистры и принялся переливать бензин в бак. Дон расплатился с хозяином бензоколонки.

— Поезжай обратно и держи рот на замке, — посоветовал он на прощание.

Долговязый злобно глянул на Дона, развернул грузовик и уехал.

Гарри вылил в бак вторую канистру и выпрямился с довольной улыбкой.

— Готово, босс!

— Мы потеряли почти час, но это практически ничего не значит, — сказал Дон, садясь рядом с Гарри. — Поехали! Все равно нас уже ждут!

Они продолжили путешествие, и Гарри, с риском попасть в аварию, увеличил скорость на трассе. Они миновали Сарганс и на максимальной скорости устремились к Валленштату.

Дон подробно проинформировал Гарри о приказе, полученном хозяином бензоколонки.

— Натцка уверен, что мы едем именно этой дорогой, и я готов заложить последний доллар, что он приготовил нам хорошенькую делегацию по встрече в аэропорту.

— Может быть, стоит ехать на машине, босс?

Дон покачал головой.

— Нам не удастся пересечь границу. У нас слишком приметный автомобиль, да и этот долговязый, без сомнения, даст наше описание. Надо как-то поменять нашу внешность.

Гарри кивнул, нажимая на клаксон, и обогнал автомобиль, идущий впереди.

Они ехали вдоль озера в окрестностях Цюриха. Гарри был слишком занят, чтобы обратить внимание на прекрасный вид горного озера. Он гнал машину на скорости почти девяносто пять миль в час, и все его внимание было сосредоточено на том, чтобы удержать огромную машину на серпантине дороги.

— Есть только один выход для нас, Гарри, — отрывисто сказал Дон. — Мы должны где-то дождаться наступления темноты, затем проникнуть на территорию аэропорта и забраться в любой самолет.

— Черт возьми! Легче сказать, чем сделать!

— У нас нет другого выхода. Они нас ждут в аэропорту, а мы можем улететь только отсюда, иначе никак не пересечем границу. Получается замкнутый круг.

Гарри некоторое время грустно размышлял о невеселых перспективах, затем улыбнулся.

— А что вы скажете на то, если мы временно станем стюардами, босс?

Лицо Дона оживилось.

— Прекрасная идея. Но вначале нам нужно спрятать машину, когда мы окажемся достаточно близко от аэропорта. Затем мы переоденемся и проникнем на территорию аэропорта. Там мы должны каким-то образом захватить пару стюардов и уговорить их уступить нам свои места. Да, это неплохая идея!

Было 8.45, когда они достигли окраин Цюриха. Учитывая то, что они потеряли час, Дон не мог не отдать должное водительскому мастерству Гарри.

Они остановились возле отеля «Европа». Директор отеля «Палас» в Санкт-Морице именно здесь просил оставить «Феррари».

Дон в сопровождении Гарри вошел в кабинет директора отеля, чопорного мужчины, чем-то напоминающего стареющего французского дипломата. Тот глянул на них довольно холодно, так как их запыленная одежда не вызывала у него доверия. Но когда Дон назвал свое имя, лицо директора приняло угодливое выражение.

— Конечно, мистер Миклем. Нет никаких проблем. Пока располагайтесь в моем кабинете. Я распоряжусь, чтобы вас обслужили по высшему разряду. Вас устроит номер с ванной?..

— Прекрасно. Нам действительно нужен номер с ванной, где мы могли бы отдохнуть несколько часов. Подайте в номер горячий обед. Это можно устроить?

— Конечно, мистер Миклем. Нет никаких проблем!

— Нам нужны, кроме того, два обычных костюма, то есть униформа вашего персонала. Обыкновенные рабочие блузы, шляпы и тому подобное. К сожалению, я не могу объяснить, зачем нам все это надо. Но, разумеется, за все я хорошо заплачу. Сможете вы это сделать для нас?

Лицо директора осталось невозмутимым, что далось ему ценой огромных усилий. За время своей работы в отеле ему неоднократно приходилось выполнять экстравагантные просьбы своих гостей, но чтобы такое…

— Все будет сделано, мистер Миклем, — бесстрастно сказал он.

— Если кто-нибудь будет спрашивать обо мне или звонить, скажите, что меня здесь нет, — продолжал Миклем.

Директор пожал худыми плечами.

— Разумеется. Все будет так, как вы пожелаете…

— Итак, где наш номер? Если вы все сделаете… понимаете, о чем я говорю?..

Директор развел руками.

— О чем речь, мистер Миклем…

Через полчаса, приняв душ и плотно пообедав, переодевшись в новые костюмы служащих отеля, они отдыхали, дегустируя лучшие вина отеля.

Зазвонил телефон. Дон поднял трубку. Раздался голос директора отеля:

— Какой-то человек спрашивал о вас. Портье ответил, как вы и просили, что вас здесь не было.

— Прекрасно. Опишите мне этого человека.

— Широкоплечий коротышка, скорее всего, итальянец.

— Благодарю. Подайте счет, пожалуйста, мы можем покинуть отель в любой момент.

— Конечно. Вам его сейчас принесут.

Дон положил трубку и глянул на Гарри.

— Они вновь наступают нам на пятки. Буссо был здесь несколько минут назад и справлялся о нас.

— Не на таких напали! — Гарри отреагировал на сообщение Дона довольно безразлично.

— Мы не должны недооценивать Натцка, — серьезно сказал Дон. — Он уже знает, что мы где-то в Цюрихе. Нам позарез нужно обвести его вокруг пальца, иначе нам конец. Права на ошибку у нас нет. — Дон закурил сигарету и принялся расхаживать по номеру.

— Когда мы начнем действовать? — спросил Гарри.

— Самолет на Лондон улетает в 23.00. У нас еще почти два часа. Я пытаюсь поставить себя на место Натцка. Разумеется, прежде всего я бы взял под контроль аэропорт. Но нас можно не пустить на его территорию, — говоря это, Дон механически вертел в руках маленькую коробочку. Случайно посмотрев на нее, он облегченно улыбнулся: — Ха! Как я раньше не догадался! Я наведу их на ложный след!

Гарри с интересом посмотрел на него.

— О чем вы, босс?

Дон снял пиджак и вытащил маленький пакет, который взял у алтаря Девы Марии в тот печальный день, извлек из пакета маленькую книжечку и вложил туда пачку бумаги, затем положил зеленый пакет в коробку, а книжечку переложил в карман.

— Посторожи у двери, Гарри.

Глаза у Гарри округлились, он ничего не понимал.

— Прекрасно, — продолжал Дон. — Теперь мы должны попасть в американское консульство.

— Консульство? Зачем?

Кто-то постучал в дверь. Дон быстро взял коробочку и прошел в ванную.

— Посмотри, кто это, — крикнул он оттуда.

Гарри подошел к двери и открыл ее. За дверью стоял директор. Гарри вопросительно глянул на него. Дон спрятал пистолет и вышел из ванной.

— Ваш счет, мистер Миклем. Могу я еще что-нибудь для вас сделать?

— Вы можете сказать мне, где находится американское консульство? — спросил Дон, беря счет.

— Конечно. Это через несколько зданий вниз по улице. Выйдя из отеля, повернете налево и вскоре увидите флаг над зданием.

— Благодарю, — Дон оплатил счет. — Наше короткое пребывание в вашем отеле было весьма приятным. У вас есть запасной выход?

Директор вновь лишь ценой большого усилия не выразил своих эмоций. Этот богатый американец ведет себя весьма интригующе, почти как скрывающийся от преследования преступник.

— В конце коридора вы найдете лифт для обслуживающего персонала. Спуститесь вниз и окажетесь прямо перед запасным входом в отель.

— Прекрасно. Еще раз благодарю вас. Мы покинем номер немедленно.

Еще раз поклонившись, директор удалился. Дон сел за стол, быстро написал что-то на листке бумаги, вложил листок в коробку и запечатал ее сургучом.

— Теперь можно идти. Рюкзаки оставим здесь. Вряд ли они нам еще понадобятся.

— Я что-то ни фига не понимаю, — растерянно сказал Гарри. — При чем здесь американское консульство?

— Об этом я расскажу, когда мы будем спускаться вниз. — Дон открыл дверь и выглянул в коридор. — О'кей, никого нет. Пошли.

Пока они спускались в лифте, Дон в двух словах объяснил сложившуюся ситуацию:

— Что бы ни случилось, в любом случае, я обязан вручить эту книжечку лично в руки сэра Роберта. Трегард предупредил, чтобы я не доверял никому, особенно дипломатической почте. Натцка этого не знает. Я попрошу консула, чтобы он переслал пакет с дипломатической почтой. Но книжечки там нет. Если в консульстве есть человек Натцка — а я не сомневаюсь, что он там имеется, — он наверняка подслушает наш разговор с консулом и доложит Натцка. Я надеюсь, что, узнав о том, что книжечка отправлена дипломатической почтой, он оставит нас в покое и займется почтой, следуя тем самым по ложному пути. Если этот план будет реализован, мы без всяких затруднений попадем на самолет.

Гарри кивнул.

— Неплохо придумано, босс.

— Да, но вначале нужно попасть в консульство.

Лифт остановился. Они вышли и направились к двойным дверям отеля, которые выходили на боковую улочку.

— Предельная осторожность! — еще раз предупредил Дон. — Вначале выйду я. Держи пистолет наготове и иди в нескольких ярдах позади меня.

— О'кей, босс.

Дон открыл дверь и выскользнул на темную улицу. Несколько уличных фонарей давали весьма скудное освещение. Уже в нескольких футах было совершенно темно. Там вполне могли скрываться люди Натцка, которые, возможно, отлично видели их, сами оставаясь невидимыми. Дон вытащил пистолет и шагнул во тьму. Стараясь держаться возле стен домов, он быстро пошел по улице.

Через три здания показались контуры развевающегося американского флага, и Дон решил, что это и есть американское консульство.

Он оглянулся и скорее почувствовал, чем увидел, что Гарри следует за ним. Вдруг в подъезде дома напротив вспыхнула спичка. Было похоже на то, что там кто-то прикуривал сигарету. Но всякие сомнения отпали, когда Дон увидел, что спичка вспыхнула и в соседнем подъезде. Безусловно, это был условный знак. Времени на колебания не было. Дон отпрыгнул в сторону и побежал в направлении американского консульства. Сзади послышался шум мотора быстро приближающейся машины. Дон понял, что его настигнут раньше, чем он успеет добежать до спасительной двери. Он оглянулся. Его догонял большой черный автомобиль с погашенными фарами.

Водитель машины вдруг включил дальний свет, и яркий луч ослепил Дона. В тот же момент послышались выстрелы из пистолета Гарри и звон разбитого стекла.

Машина резко затормозила. Дон моментально упал на мостовую, и в тот же момент раздалась автоматная очередь. Веер пуль прожужжал над головой Дона. Он плотнее прижался к земле. Щелкнул одиночный выстрел из пистолета, и в машине раздался крик боли. Дон приподнял голову. Машина развернулась и на большой скорости умчалась вниз по улице.

Однако как только Дон попытался подняться, из дома напротив раздался выстрел снайпера, и пуля пролетела в нескольких сантиметрах от его головы. Дон выстрелил, целясь на вспышку. Дверь подъезда отворилась, и на мостовую упал человек.

Дон вскочил и вместе с Гарри помчался к воротам консульства.

Двойная дверь открылась, и они нос к носу столкнулись с двумя американскими копами, вооруженными револьверами.

Дон сразу же поднял руки вверх, Гарри последовал его примеру.

Полицейские подошли к ним.

— Что происходит? — требовательно спросил один из них.

Дон счастливо рассмеялся. Этот банальный вопрос с отчетливым американским акцентом звучал для него как музыка.

— Мне нужно как можно скорее поговорить с консулом по весьма важному государственному делу, — сказал он. — Как вы видели, только что была попытка убить меня. И если мы не примем мер защиты, эти парни попытаются довершить начатое.

— Вы американец? — строго спросил коп.

— Да. Меня зовут Миклем. Дон Миклем.

— Правильно. Я знаю его, — подтвердил второй коп. — Видел его фото в газетах.

Все еще немного сомневаясь, двое полицейских проводили Дона и Гарри в консульство.

Глава 14Шах и мат

В личной машине американского консула, в сопровождении двух мотоциклистов, Дон и Гарри ехали в аэропорт Цюриха.

Эдвард Джепсон, американский консул в Швейцарии, принял их немедленно. В нескольких словах Дон объяснил, что выполняет очень важную для британского правительства миссию, и нужно срочно переправить этот пластиковый пакет в Лондон.

Консул сразу же согласился переправить его дипломатической почтой. Он пообещал, что лично займется этим.

Дон сказал, что не исключена возможность повторного нападения на них по пути в аэропорт, и Джепсон тут же предоставил в их распоряжение машину и охрану.

— Надеюсь, теперь все будет в порядке, — сказал Дон, когда показались огни аэропорта Цюриха. — Неужели Натцка способен подложить бомбу с самолет?

— Увы, босс, — сказал Гарри. — Я буду чувствовать себя спокойно только тогда, когда окажусь дома.

— Да и я вздохну спокойно, лишь когда вручу эту книжечку сэру Роберту. Джепсон позвонил в аэропорт и заказал билеты, осталось лишь в целости и сохранности добраться до аэропорта.

— И дождаться, когда самолет взлетит, — пробормотал Гарри.

Автомобиль остановился перед зданием аэропорта.

— Подождите немного, сэр, — сказал полицейский. — Я узнаю, когда улетает ваш самолет.

Полицейские на мотоциклах затормозили по обе стороны автомобиля.

— Что-то они мне не внушают доверия, — прошептал Гарри. — Я как-то привык сам о себе заботиться.

— Это уж точно! Смотри в оба!

Через несколько минут офицер полиции вышел из здания аэропорта.

— Вот ваши билеты, сэр, — сказал он. — Вам придется подождать минут десять. Пятая взлетная полоса. Вас туда проводят. У меня есть приказ осмотреть самолет, но это не займет много времени.

— Сделайте это основательно, — посоветовал Дон. — Я не тороплюсь.

Офицер сел в машину и направился к небольшому одноэтажному зданию, возле которого толпилось с полдюжины пассажиров. Автомобиль объехал здание и остановился возле закрытой двери.

— Вы можете выйти и подождать меня здесь, — сказал офицер. — Это не займет много времени.

Гарри и Дон вошли в маленькую гостиную, и полицейский закрыл за ними дверь.

— Нас провожают буквально с королевскими почестями, — Гарри подошел к глубокому креслу и опустился в него со вздохом облегчения. — Надо было раньше обратиться в наше консульство, босс.

Дон подошел к окну и выглянул в темноту.

— Лучше отойдите от окна… — начал было Гарри и вздрогнул: дверь с противоположной стороны гостиной открылась, и на пороге показался Карл Натцка с револьвером сорок пятого калибра в руке. — Проклятие! Откуда он взялся!

— Если кто-нибудь из вас шевельнется, я стреляю! — Натцка поднял револьвер.

Дон быстро повернулся, и его сердце екнуло.

Следом за Натцка в комнату вошла Мария.

— Вот мы и вновь встретились, Дон, — кокетливо улыбнулась она. На ней была длинная норковая шубка, накинутая на желтую шелковую блузку и черную юбку. Она уселась на диван, еще раз улыбнувшись ему.

— Хелло, — сказал Дон, стараясь не выдать своего волнения. Маленькая книжечка, лежавшая в его кармане, казалось, жгла ему тело. — Вы выбрали не очень удачное время для визита. За дверью полицейский офицер и еще двое патрульных на мотоциклах.

— Офицер подкуплен мной, — спокойно сказал Натцка. — Отдайте мне книжечку, и можете отправляться на самолет. В случае отказа мне придется вас убить.

— А вы подумали о том, как вам удастся скрыться из аэропорта в таком случае? — Дон старался оттянуть время, лихорадочно соображая, как выпутаться из создавшейся ситуации. — Вам не поможет даже подкупленный вами офицер.

Глаза Натцка сверкнули.

— У меня будет достаточно времени, чтобы уничтожить книжечку. Это все, что мне нужно. Отдайте ее!

— Пожалуйста, отдайте ее, Дон, — серьезно сказала Мария. — Делайте то, что он сказал, не стройте из себя героя. Отдайте, и вы будете свободны.

Дон засмеялся.

— Возможно, я бы и последовал вашему совету, но ее у меня нет.

— Не блефуйте! — крикнул Натцка. — Я даю вам десять секунд, после чего стреляю!

Глянув в его сторону, Дон понял, что тот без промедления выполнит угрозу.

— Я знал, что вы сделаете все возможное, чтобы помешать мне, и отдал книжечку консулу. Он обещал тут же отправить ее в Англию с дипломатической почтой.

— Вы лжете!

Дон медленно отошел от окна и сел рядом с Марией.

— Я уже сказал вам, что ее у меня нет. Она в дипломатической почте. Можете обыскать меня и проверить.

— Естественно, я так и сделаю, — лицо Натцка исказилось от злости. Держа Дона под прицелом револьвера, он подошел к двери и позвал: — Буссо, иди сюда!

Дон мягко погладил рукав шубки Марии.

— Прелестная шубка, — сказал он. — Норка делает даже уродливых женщин привлекательными, а красивых просто неотразимыми. Вы неотразимы!

Мария недоверчиво взглянула на него.

— У вас действительно ее нет? — спросила она. — Мне казалось, что с вашей стороны довольно неразумно доверять ее кому бы то ни было.

— Я ждал неприятностей в аэропорту. Дипломатическая почта надежнее.

Вошел Буссо и угрожающе глянул на Дона.

— Обыщи эту парочку! — приказал Натцка. — Ты знаешь, что искать. Быстро!

— Не мешай ему, Гарри, — Дон встал и поднял руки.

Гарри смотрел на него удивленным взглядом.

Буссо быстро обыскал Дона и сделал шаг назад, глядя на Натцка.

— Ничего, синьор.

— Другого! — скомандовал тот.

— Позволь ему сделать это, — Дон с улыбкой кивнул Гарри.

— Как скажете, босс, — коротко ответил Гарри.

Буссо быстро обыскал Гарри и недоуменно развел руками.

— Теперь вы довольны? — спросил Дон, снова садясь рядом с Марией. — Вы проиграли. Вам не добраться до дипломатической почты. Ее отправят уже сегодня, и под надежной армейской охраной.

— С вашей стороны было глупо сказать мне об этом, — глаза Натцка сверкнули. Отдав револьвер Буссо, он подошел к телефону, стоящему на столе: — Соедините меня с американским консульством. — После небольшой паузы он продолжал: — Мистера Чаннинга, пожалуйста. — Снова пауза. — Чаннинг? Полчаса назад маленький пакет в зеленой пластиковой обертке поступил на дипломатическую почту. Он должен быть отправлен в Лондон сегодня ночью. Я хочу его иметь! Вы поняли? Срочно изымите и доставьте в условленное место. Назад в консульство не возвращайтесь! Ваша работа там закончена. — Он выслушал ответ, потом сказал: — Прекрасно! Я жду вас через полчаса. — Положив трубку, он посмотрел на Дона торжествующим взглядом. — Как мне кажется, на сей раз победа за мной, мистер Миклем! Мой человек сообщил, что без всякого труда изымет пакет из дипломатической почты.

Дон понимал, что роль нужно играть до конца. Натцка ни на миг не должен усомниться в правдивости того, что он сказал.

— Подлый мошенник! — изобразив на лице ярость, он вскочил. — Но не думай, что тебе будет легко уйти отсюда!

Натцка довольно засмеялся.

— Перестаньте, мистер Миклем, не раскисайте. Невозможно в одиночку противостоять целой организации. Вы сделали все, что могли, и даже больше, и доставили мне несколько неприятных моментов. Но, помимо всего прочего, это дело ни в коей мере не затрагивает интересов вашей страны.

Демонстрируя усилие, с которым он якобы сдерживает гнев, Дон пожал плечами.

— О'кей, вы победили.

— Признаюсь, я очень доволен и рад, что все так кончилось. Вы были очень настойчивы. Буссо проводит вас к самолету. К тому времени, когда вы будете пролетать над Парижем, меня уже здесь не будет. Но если вы попытаетесь задержать Буссо, он будет стрелять. Я не хочу лишних волнений. — Натцка посмотрел на Буссо: — Проводи их к самолету. Если он сделает лишнее движение, стреляй!

— Пошли, — Буссо пошел к двери.

Дон повернулся к Марии.

— Итак, прощайте. Надеюсь, я буду вам полезен, когда вы окажетесь в Англии. Я с удовольствием покажу вам все исторические достопримечательности доброй старой Англии. Я знаю Лондон так же хорошо, как знаю Венецию.

Краем глаза он следил, как Натцка покинул комнату. Мария встала и засмеялась.

— Возможно, в один из дней я действительно приеду в Англию. Я буду помнить ваше обещание.

— Пошли! — нетерпеливо сказал Буссо.

Дон игнорировал его.

— Вы последуете за вашим братом или, быть может, проводите меня до самолета?

— Вы хотите этого?

— Да. Можете назвать меня сентиментальным, но когда тебе на прощание машет рукой прекрасная женщина, это всегда так приятно.

Ее глаза заискрились, и она улыбнулась.

— Я с удовольствием провожу вас.

Дон взял ее под руку.

— Тогда пойдемте.

Он подошел к двери, следуя за Гарри, совершенно сбитым с толку неожиданным исчезновением книжечки и необычной любезностью Дона по отношению к Марии.

Буссо замыкал шествие.

Уже у трапа Дон спросил:

— Почему бы вам не полететь со мной в Лондон, Мария?

— Зачем мне это? Что я забыла в Лондоне? Кроме того, я не могу оставить брата, он так нуждается в моей помощи.

— Я позабочусь о вашей безопасности. Рано или поздно, но вы пожалеете, что работали с ним.

— Я никогда ни о чем не жалею.

Симпатичная стюардесса встревоженно спустилась к ним.

— Мистер Миклем?

— Да.

— Мы ждем только вас. Поднимитесь, пожалуйста, на борт.

— Извините. Сейчас буду. Иди вперед, Гарри, — сказал Дон, поворачиваясь в его сторону. Гарри удивленно глянул на него и молча пошел по трапу. Дон повернулся к Марии: — До встречи, и удачи вам!

— Вы уже это говорили.

— Я говорю это опять, — он положил руку на ее плечо, а другая рука скользнула по рукаву шубки. — Вы и норка — любопытная комбинация, — Дон мягко притянул ее к себе и поцеловал. — Вы уверены, что не хотите улететь со мной?

Девушка покачала головой.

— До свидания, Дон!

Дон повернулся и быстро стал подниматься по ступенькам трапа. В дверях он обернулся, махнул на прощание рукой и исчез внутри самолета.

Дверь за ним захлопнулась, и трап отъехал. Дон уселся рядом с Гарри.

Взревели двигатели, и самолет вырулил на взлетную полосу. Дон взглянул в иллюминатор и еще раз махнул Марии, которая помахала в ответ.

Когда самолет начал разбег, Дон повернулся к Гарри. Глаза его весело блестели.

— Уф-ф! Эти последние минуты состарили меня на годы!

— Я понял это, босс, — сочувственно сказал Гарри.

Дон засмеялся и, наклонившись так, чтобы не видели другие пассажиры, показал Гарри маленькую книжечку в кожаном переплете.

— Я спрятал ее за обшлаг рукава норковой шубки Марии, прежде чем Буссо обыскал меня, — прошептал он. — Она же и донесла книжечку до трапа самолета.

— Вот это номер! — лицо Гарри расплылось в широкой улыбке.

Через два с половиной часа самолет пошел на посадку в аэропорту Норфолка, и путешествие подошло к концу.

Дон понимал, что Натцка очень быстро выяснит, что его провели. Поэтому весьма возможно, что его агенты в Лондоне попытаются отобрать у него книжечку, прежде чем он успеет вручить ее сэру Роберту.

Чтобы исключить эту возможность, Дон попросил капитана самолета соединиться с сэром Робертом Грэхемом и попросить его прислать в аэропорт усиленную полицейскую охрану.

Когда самолет замер у здания аэровокзала, Дон придержал Гарри:

— Пусть все пассажиры выйдут. Твой пистолет готов, Гарри?

Гарри кивнул.

Дон предупредил стюардессу, и она стояла в дверях до тех пор, пока последний пассажир не покинул салон.

— Оцени обстановку, Гарри, — приказал Дон.

Гарри подошел к двери.

— О'кей, мисс, — сказал он доверительно. — Вы можете покинуть самолет. Остальное доверьте мне.

Слегка смущенная, девушка спустилась по трапу.

От здания аэровокзала к ним приближалась небольшая группа людей, возглавляемая представительным мужчиной с большими усами.

— Все в порядке, босс, — сказал Гарри. — Это суперинтендант Том Дикс и старик, похожий на сэра Роберта.

Дон подошел к двери.

Шеф-суперинтендант Том Дикс, с неизменной трубкой во рту, махнул ему рукой. Сэр Роберт приветственно поднял трость.

Дон спустился по трапу и пожал обоим руки.

— Ну, и какие же у тебя новости, мой мальчик? — требовательно спросил сэр Роберт.

— Мне удалось разыскать Трегарта, — просто сказал Дон. — Он передал кое-что для вас, и я очень рад вручить это вам, — он достал из кармана маленькую книжечку и протянул ее сэру Роберту.

— Что это? — резко спросил тот.

— Нечто, что Трегарт просил доставить вам, чего бы это ни стоило. Я не знаю, что за информация заключена в ней, но Джон заплатил за нее жизнью.

— Заплатил жизнью? — лицо сэра Роберта стало суровым. — Они убили его?

— Да, они убили его.

— Машина ждет, сэр Роберт, — напомнил Дикс. — Не стоит здесь задерживаться. Это очень важное дело.

— Да, вы правы, — сэр Роберт передал книжечку суперинтенданту. — Займитесь этим.

— Не потеряйте это, суперинтендант. Они могут попытаться отнять ее.

Дикс холодно улыбнулся.

— Об этом я и сам догадываюсь. — Он засунул книжечку в карман. — Я передам ее полковнику Гендерсону, сэр Роберт. Я позвоню, как только информация будет дешифрована. — Он глянул на Дона и тепло улыбнулся: — Не беспокойтесь, ваши труды не пропадут, мистер Миклем. Спокойной ночи, — и он пошел, сопровождаемый двумя дюжими полицейскими в штатском.

Сэр Роберт предложил:

— Моя машина ждет, Дон. Поедем ко мне домой. Я о многом хочу поговорить с тобой.

Гарри уселся рядом с водителем, а сэр Роберт и Дон разместились на заднем сиденье «Даймлера», который ожидал их возле здания аэровокзала.

Машина тронулась по Вестерн-авеню в направлении Лондона.

— Итак, вы нашли Трегарта, — начал сэр Роберт, открывая коробку с сигарами. — Они не такие хорошие, как ваши, мой мальчик, но все же достаточно пристойные.

— Да, я нашел его, — Дон взял сигару и закурил.

— Ну и настырный же вы человек! — сэр Роберт осуждающе качнул головой. — Вы могли все испортить. Я же советовал вам не вмешиваться в это дело.

— Если бы я послушался вашего совета, то мы не имели бы того, что имеем в настоящий момент, — ответил Дон.

— Да, вы правы, — рассеянно согласился сэр Роберт. — Это был не очень хороший план, но выхода не было, пришлось идти на риск. Бедняга Трегарт был истинным фанатиком своего дела. Он убедил меня, что надо послать именно его. Слабым местом было то, что он действовал в одиночку. Но он был так уверен, что все кончится хорошо…

— Вы забыли, что я не знаю деталей дела, и мне кажется, что теперь имею право их узнать.

Сэр Роберт кивнул.

— Я вам все расскажу, но не здесь. Подождем, пока приедем домой. Может быть, вы расскажете мне, как это случилось? Я хочу, чтобы вы представили письменный рапорт на имя полковника Гендерсона, а сейчас вкратце посвятите меня в курс дела.

Пока они добирались до дома сэра Роберта на Кенсингтон-авеню, Дон рассказал ему о своих приключениях в Венеции. Он почти закончил, когда автомобиль остановился у дверей дома.

— Бог мой! — заключил сэр Роберт. — Это же фантастика!

Они вышли из машины.

— Хорошо, пойдемте… Джедсон, позаботьтесь о слуге мистера Миклема. Сообразите что-нибудь поесть и налейте приличную дозу виски. После таких приключений это не повредит, ну и, естественно, составьте ему компанию.

Джедсон приложил руку к фуражке. Его лицо засияло от удовольствия. Он и сам не видел резона в том, что Гарри будет пить в одиночестве.

Когда Гарри и Джедсон удалились, сэр Роберт провел Дона в кабинет, роскошно обставленный, где в камине весело полыхал огонь.

— Садитесь, Дон, — пригласил он и подошел к бару с напитками. — Не хотите ли бренди? Он у меня очень хороший. К сожалению, осталось не так много бутылок. Все они из винных погребов моего отца.

— Я предпочитаю виски. — Дон сел у огня и утомленно закрыл глаза.

— Хм! Когда я был молодым, я всем напиткам предпочитал бренди. Нет лучшего напитка. Однако о вкусах не спорят… — сэр Роберт налил приличную порцию виски, добавил содовой и поставил бокал на маленький столик возле Дона.

— Да, это фантастическая история, — продолжал он, сделав маленький глоток. — Я очень хорошо знаю репутацию Натцка. Он очень умен и опасен. Это большой успех, раз вы победили его. — Он посмотрел на Дона: — Теперь, мой мальчик, я немного расскажу тебе об этой истории, но это должно остаться сугубо между нами. Ты понимаешь?

Дон кивнул.

— Месяцев девять тому назад мы вдруг заметили, что наши государственные секреты очень быстро становятся известными нашему потенциальному противнику. Я не буду посвящать тебя в детали, но это была очень важная информация. Стало понятно, что среди высокопоставленных сотрудников имеется предатель. Каждый начал подозревать другого. С этим необходимо было покончить. Под подозрением оказались многие отделы. Могу даже добавить, что нашлись глупцы, которые подозревали и меня. — Он опять сделал несколько глотков и причмокнул от удовольствия. — Вы уверены, что не хотите этого напитка, мой мальчик? Это действительно прекрасный бренди!

— Нет, благодарю вас. Но какое отношение ко всему этому мог иметь Трегарт?

— Да, Трегарт! — сэр Роберт покачал головой. — Бедный парень! Нам будет недоставать его. Это был действительно наш лучший агент. У него мужество льва. Ситуация была настолько плоха, что у меня не было иного выбора, как посоветоваться с ним. Специалист есть специалист, вы понимаете?! Мы никак не могли уяснить источник утечки информации, но точно знали, что информация поступает непосредственно к Натцка. Вот Трегарт и взялся сыграть роль предателя, втереться в доверие к Натцка и постараться узнать имя человека, принесшего нам так много зла. — Сэр Роберт пошевелил кочергой поленья в камине. Огонь запылал. — Мне его план казался слишком рискованным. Было маловероятно, что Натцка поверит в предательство Трегарта, а еще более маловероятным было то, что Джону удастся узнать имя предателя. А шансы на то, что он сможет вернуться оттуда живым, были практически равны нулю. Я сказал ему об этом, но он возразил, что стоит рискнуть, пусть даже ставкой будет его жизнь. — Старик скрестил ноги и доверительно глянул на Дона. Его глаза напоминали Дону глаза рыбы. — Вы встречались с его женой?

— Да. Я знаком с ней.

— Прекрасная, благородная девочка. Не какая-нибудь кукла, каких в наши дни хоть пруд пруди. И я подумал о ней, Дон. Я сказал Трегарту, что он рискует никогда не увидеть жену. Я никогда не забуду, что он мне сказал, — сэр Роберт на минуту замолк. — Этот мальчишка сказал: «Сейчас не время для сантиментов. Это нужно сделать, и я способен это сделать. Это мои трудности, и, сэр, не беспокойтесь о моей жене. Она мужественная женщина и все поймет…» Хм-м! Но в то время действительно было не до сентиментальности… Но, довольно об этом… Человек, имя которого мы хотели установить, получил доступ к информации, в которой говорилось, что Трегарт предатель. Все было сделано настолько хорошо, что у того не возникло и тени сомнения. Ну, а уж Трегарт сыграл свою роль выше всяких похвал. Натцка принял его с распростертыми объятиями. Трегарт сумел провести короткий радиосеанс с нами, где сообщил, что получил список агентов Натцка, работающих в Англии. Список зашифрован, и он пока не может разгадать код, но сделает все возможное, чтобы переслать этот список в Англию.

— А вы сможете разгадать код? — спросил Дон.

Сэр Роберт пожал плечами.

— Это не суть важно. Ведь вы же понимаете, эти негодяи знают, что их осведомитель на крючке. Скорее всего он попытается бежать и тем самым изобличит себя.

Дон допил виски и поднялся.

— Благодарю вас, что вы нарисовали мне полную картину событий. Но мне пора идти. Много дел, знаете ли…

Сэр Роберт отечески взглянул на него.

— Мой дорогой мальчик, я полагал, что вы останетесь здесь до утра. После всего, что вы пережили, вам надо хорошо отдохнуть. Кроме того, ваш дом заперт, не так ли.

— Я пошлю туда Гарри. Он сможет подготовить там все к моему приходу, так что я могу об этом не беспокоиться. Естественно, я пришлю подробный рапорт о своих действиях через день или два. А в настоящий момент мне надо еще кое-что сделать…

— Ну, если так… — Сэр Роберт подошел к двери и попросил слугу позвать Гарри. Когда он возвращался на место, зазвонил телефон.

— Извините!.. Скорее всего это Дикс, — сказал он, поднимая трубку. По мере того, как он слушал, его брови от удивления поднимались все выше. — Мой Бог! — воскликнул сэр Роберт изумленно. — Будет лучше, если я приеду? Вы думаете, в этом нет необходимости?.. Хорошо! Тогда приезжайте вы, полковник!.. Да, да, и ни слова прессе! Придумайте что-нибудь. Инсульт или что-то в этом роде… Без сомнения, последует запрос из парламента, но мы должны спустить все на тормозах. Итак, я жду вас!..

Положив трубку, он какое-то время стоял неподвижно, дергая себя за усы, затем с суровым лицом глянул на Дона.

— Один из моих коллег только что застрелился. Человек, которому я полностью доверял… — Его плечи опустились. — Трегарт погиб не напрасно!..

— Да уж! Что ж, спокойной ночи, сэр Роберт!

— Что вы намереваетесь делать, мой мальчик? — спросил сэр Роберт, пожимая руку Дона.

— Повидаюсь с женой Трегарта.

— В это время? Ведь сейчас почти два часа ночи! Зачем ее беспокоить?

— Я обязан повидать ее. Могу я воспользоваться вашей машиной?

— Разумеется. Возьмите моего водителя.

— Гарри прекрасно справится с этим.

— Ах, да! Но не кажется ли вам, что визит можно отложить до утра? Ведь она спит.

Дон покачал головой.

— Если бы я ждал известий от человека, которого люблю, как Хильда Трегарт любила своего мужа, вряд ли я спал бы много. Спокойной ночи, сэр Роберт.

Позвав Гарри, Дон спустился по ступенькам в темноту ночи.